Онлайн книга «Сельский стражник»
|
И началось! Какая там пролетарская сознательность, какая рабочая солидарность? Каждый, включая принятого два дня назад, захудалого ученика электрослесаря, в мечтах сгонявший с семьей на Майорку на дивиденды от акций Завода, мгновенно пришел в совершеннейший гнев и заорал — Гнать в шею! Какие акции пенсионерам? Им о вечном думать пора, а их акции захватят алчные родственники, которые к Заводу никакого отношения не имеют. Что? Еще и сокращенные работники на акции претендуют? Кто это сказал? Кто это сказал? Ах, юрист! Ты юрист, ходи да оглядывайся, иначе… Ладно, Бог им судья, тем более лично меня это не коснулось. Я, не мытьем, так катаньем, успел заскочить в последний вагон отходившего поезда и втиснуть себя в число руководителей предприятия, которым по закону отходило пять процентов уставного капитала, правда, по номинальной цене. Ну, полного процента я конечно не получу, а вот половинка этого самого процента у меня в контракте затесалась, а генеральный наш, Григорий свет Андреевич, этот момент пропустил, потому что я прямо не написал, мол имеет право консультант- помощник директора на долю малую, а сослался на подпункт пункта части положения «О административно-управленческом персонале». Был у меня конечно, разговор непростой с остальными заместителями, так как я не директора, с незыблемыми двумя процентами подвинул, а их заставлю поделиться. Попытались на меня надавить дорогие заместители, соратники мои, но мягко, взывая к совести, так как нельзя было на меня давить, не те у нас с ними отношения. Я категорическим отказом людям настроение портить не стал, сделал вид, что вообще не понимаю. О чем речь, так что дело отложили. По закону выкупить акции по номиналу мы должны в течение года, ну я подожду, так как сегодня акция в десять тысяч рублей, на радостных ожиданиях и предвкушении наивных работников стоит те же самые десять тысяч рублей, а вот сколько она стоить будет через год никто не знает, правда я немного догадываюсь. Тихий центр. Частный дом. Я, не заходя в дом, подхватил встречавших меня во дворе собак и повел их гулять, на пустырь, напротив Центральной станции «Скорой медицинской помощи», где еще совсем недавно работала врачом Ирина Михайловна Кросовская, моя невеста, а ныне депутат Городского Собрания. Пока шла возня с довыборами, Совет депутатов не заседал и не работал, так как отсутствовал кворум, а без кворума депутаты не могли сами себя допустить к работе. Я Иринку пристроил по бумагам в одну автоколонну, которая существовала в основном по бумагам, сдаваемым в налоговую инспекцию, а пока наслаждался наличием хозяйки в доме. Вот и сегодня, отворачиваясь от порывов ледяного ветра, бросавшего мне в лицо горсти сухого, колючего снега, я мечтал о горячем и сытном ужине, который я получу, вернувшись в натопленный дом. Два бутерброда с копченой колбасой средней паршивости, что я стащил во время презентации, из моего желудка исчезли без следа… Демон вынырнул из вечернего сумрака, сжимая в зубах здоровенный тополиный дрын, и ткнул меня им куда-то в пах, мол, хозяин, отнимай и кидай подальше, отнимай и кидай… Несмотря на солидный возраст, пес, к моей радости, оставался живым и подвижным, приобретя лишь некоторую вальяжность в движении… Из-за спины возникла Грета, рыча, вцепилась в другой конец палки, и порыкивая, дергая деревяшку в разные стороны, эта сладкая парочка умчалась в темноту, успев лишь потоптаться когтистыми лапами по моим осенним туфлям. Ну и слава Богу. Кидать здоровую, мокрую от собачьей слюны палку, особенно зимой — удовольствие ниже среднего, признаюсь вам. |