Книга Охотники за дурью, страница 1 – Роман Путилов

Декабрь 1994 года.

Железнодорожный вокзал «Город-Главный».

— Привет! — я принял сначала длинные лыжи в чехле, затем чемодан, а потом из тамбура вагона на меня прыгнула, смеющаяся, гибкая кошка, и повисла на мне, обхватив, как обезьяна, всеми четырьмя лапками.

— Привет, привет! — в перерывах между поцелуями, мурлыкала Ирина, а я ловил на себе неприязненные взгляды молодых мужиков, высаживающихся из того же вагона, что и Ирина.

Наконец я поставил подругу на место, а перед нами «нарисовалась» улыбающаяся девушка в длинной лисьей шубе, за которой стоял высокий молодой человек, как и я, нагруженный лыжами в чехле и двумя чемоданами.

— Паша, познакомься, это моя подруга Лиза.

— Здрасьте, Лиза. — протянула мне руку в меховой варежке Лиза: — А это мой жених Сережа. Ну ладно ребята, была рада, а мы побежим, а то мне на работу надо к восьми…

Ира кивнула на улыбающуюся девицу: — Ребята, вас куда-нибудь добросить?

— Нет, у Сережи машина. — Лиза махнула нам напоследок, скомандовала молчаливому здоровяку Сереже «Пошли» и парочка двинулась в сторону платной автостоянки, которая пару лет как захватила кусок улицы, по которому, по плану развития города, собирались пустить троллейбусы, и плотно там обосновалась. Свою машину я бросил у привокзальной площади, под присмотром знакомого ларечника, благо в шесть утра декабрьского утра никто не пытался высказать мне свое мнение об этом.

— Паша, а мы куда едем? — завертела головой Ирина, когда поняла, что мы едем не в сторону нашего частного дома, который несколько месяцев арендовали.

— Ирочка, ну ты из экологически чистого места приехала, тебе нельзя сразу в вонь городского центра возвращаться, сразу отравление организма произойдет. Поживет пару тройку дней на свежем воздухе…

— Громов, какого черта ты меня лечишь? Это, вообще-то, я доктор, если что! Ты хочешь сказать, что тебя так загоняли, что ты в палатке в лесу прячешься? Знаешь, Паша, я конечно восхищалась в детстве женами декабристов, но жить зимой в лесу, в палатке — это перебор.

— Да причем тут палатка, хотя вариант интересный. Ай! — я закрылся локтем от второго удара маленького кулачка: — Просто заселение дома должно было начаться, но его опять перенесли на неделю, но это уже окончательно. Просто поживем на даче эту неделю. Я два дня домик протапливал, баня почти готова, пиво в холодильнике, собаки счастливы, а через неделю и переезжать начнем…

— Правда? Ты мне не врешь?

— Ира, вот честное слово, через неделю переедем…

— Ладно, живи. — меня погладили по боку, сказали, что у Паши заживи, а у мышки заболи, в общем, на неделю мир в семье был восстановлен.

Ранняя побудка, утренний скандал, баня, пиво, просмотр сериала, чистка собак, которые целый день носились по безлюдному, по зимнему времени, дачному обществу, а вечером попытались ввалиться в дом, неся на меховых шкурах по паре килограмм снега и льда, требуя вечернюю пайку. В общем, в семь часов вечера у Иры начали слипаться глаза. Я подбросил несколько поленьев в печь, прошептал подруге в ушко, что ненадолго съезжу по делам, и тихо вышел из дома, провожаемый любопытными взглядами животных, которым жуть, как хотелось рвануть за мной, но не было сил оторваться от теплой печи.

Квартира Плотниковой Мириам Степановны.