Онлайн книга «Недвижимость»
|
Судья, потребляющая на обед лапшу из «бомжпакета» за какие-то десять минут, внушила мне крайние опасения, и я демонстрировал «ее чести» всяческую лояльность, вскакивая с жесткой лавки стоило ей только подумать обо мне. — Громов… — выяснив, что ответчики не пришли, дама в криво сидящей мантии открыла ежедневник: — Смотрите. Или мы в ответчиками собираемся завтра или я через три дня ухожу в отпуск и встречаюсь с вами только в ноябре, в конце. Вы что выбираете? — Если можно, то хотелось бы побыстрее… — пискнул я сорвавшимся голосом. — Отлично. Послезавтра, в девять. — судья отбросила в сторону папку с моим делом и потянулась за следующей, а я, коротко попрощавшись, выскользнул к выходу. Город. Сердце Города. Районный суд. — Слушается дело… — Полномочия сторон… — Истец — поддерживаете иск? — Ответчик, признаете иск? Вся эта процедурная бодяга известна всем собравшимся на наизусть, но ее исполнение обязательно. й — Ваша честь, истец уволен по истечению четырех месяцев беспрерывного нахождения на «больничном», в полном соответствии с законодательством… — Ваша честь, представитель ответчика пытается ввести нас в заблуждение, либо просто не посчитал нужным дочитать комментарии к данной статье. Она вводилась законодателем, так как работник, принятый на место, находящегося на «больничном», сотрудника, должен быть по истечении четырех месяцев или уволен, или принят на бессрочный договор. В данном случае, на мою должность никого не приняли, следовательно, основания для моего увольнения по этой статье отсутствуют. — Ваша честь, у нас два человека проходят стажировку… — Стажировку на должность старшего опера? Вы бы хоть не позорились, гражданин майор… — Да он не может служить, ваша честь… — рассвирепевший представитель УВД распахнул свою кожаную папку и выложил на стол несколько фотографий, на которых я бреду, опираясь на костыли: — Ваша честь, это снято несколько дней назад, о каком восстановлении на службе может идти речь? Прошу приобщить данные фотографии к делу… — Возражаю, ваша честь… — вскочил я: — Эти фотографии сделаны неизвестно кем и неизвестно, когда, им может быть и три месяца, и четыре… а может быть это позапрошлого года фотографии, когда я ногу потянул! Ну давай, майор, расскажи, как вы за мной следили, и глядишь, я из этого устрою скандал… — А вот я прошу приобщить результаты моего обследования военно-врачебной комиссией ответчика, из которой выходит, что я по всем показателям для прохождения службы годен… — я вытащил из портфеля склеенную из множества листов «портянку» с медицинскими показателями, необходимыми для прохождения службы и потряс этой кипой: — Ваша честь, представитель ответчика не учитывает, что для действующего сотрудника требования по здоровью гораздо щадящие, и, даже если я не прохожу по своему состоянию в первую группу годности, то уж в третью группу то я вхожу! Там, извините, по третьей группе, совсем слепые и хромые могут служить. — Но по должности, занимаемой ранее истцом, подходит только первая группа годности… — И опять представитель ответчика, невольно или по злому умыслу, вводит нас с вами, ваша честь, в заблуждение. Здесь, в ведомственном документе МВД говорится, что вы обязаны дать мне полгода для восстановления здоровья, а потом можете вновь отправить меня на комиссию… |