Книга Недвижимость, страница 37 – Роман Путилов

Город. Садовый участок Громова.

Удивительно, но утром следующего дня меня не разыскивали, и наркомафия не брала штурмом мою берлогу. А вечером приехал участковый Самохин и привез кучу документов, с которыми мне предстояло работать, а также информацию, вернее, ее полное отсутствие.

— Ну что, Виталий, что там по происшествию с личным составом известно? — стараясь не показывать своего волнения, небрежно спросил я, накладывая голодному гостю полную миску пельменей.

— А не было никакого происшествия… — все внимание участкового было сосредоточено на исходящей ароматом миске, поэтому моего нетерпения он не замечал.

— Ты точно уверен? Или забыл посмотреть? — от удивления я застыл, не донеся до стола банку сметаны.

— Да ничего я не забыл. Сводки смотрел, да еще с пацанами в дежурке разговаривал. — Самохин оторвался от пельменей, которые он густо засыпал черным молотым перцем и бросил на меня внимательный взгляд: — Паша, ты мне ничего не хочешь рассказать?

Первым моим желанием было сохранить все в тайне, и на это было несколько причин — поразмыслив, я решил, что Виталику рано что-то знать.

— Да просто вчера со знакомой разговаривал по телефону, и она мне сказала, что возле Горбатого моста была какая-то стрельба, якобы милиция кого-то пыталась задержать.

— Ну хочешь, я в местный отдел позвоню, у знакомого узнаю, что и почем?

— Нет, Виталий, не надо ничего узнавать, я потом сам узнаю. — я беззаботно отмахнулся: — Тем более. что если никто ничего не слышал, я думаю. Что все обошлось. Давай лучше еще «накатим», под пельмени — это вообще святое.

Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Оперуполномоченный уголовного розыска младший лейтенант Клюквин, по кличке Кролик, которую налепил на Клюквина чертов Громов (Игорек Клюквин очень надеялся, что ехидный Пашка все-таки издох на больничной койке) приветливо помахал, уходящим домой, парням, после чего остался один в служебном кабинете.

Где-то за стенкой бубнил номинальный начальник отделения по борьбе с наркотой Максим Поспелов, разговаривающий с кем-то по телефону, и Клюквин тяжело вздохнул, так как нестерпимо хотелось, чтобы начальник провалился бы сквозь землю. Игорек достал из сейфа дела оперативного учета, которые всегда требовали внимания со стороны оперов, но, через пять минут понял, что он смотрит на документы, но не может понять, что там написано. Сунув серые папки обратно в железный ящик, Клюквин подошел к окну и осторожно, из-за шторы, выглянул на стоянку.

Чужих автомашин под окном не было, но это ничего не значило. Неприятности могли поджидать опера и у входа в здание, который из окна кабинета не просматривался. Наконец Поспелов закончил общаться по телефону, после чего громко попрощался с кем-то, чтобы через пять минут проследовать мимо двери кабинета опера в сторону лестницы, ведущей вниз.

Подождав минут пять, Игорь подошел к зеркалу, поправил сбившуюся прическу и нерешительно двинулся в соседний, начальственный кабинет. Всю свою службу в милиции, Игорь Клюквин следовал в кильватере своего товарища, уверенного и раскрепощенного опера Шадова, который и лидировал в их тандеме. И теперь Шадов лежит в реанимации, с переломами ног и таза, а общаться с начальством предстоит Клюквину, который никогда этим не занимался.