Книга Опасные манипуляции, страница 3 – Роман Путилов

Мама нашла меня вечером, сидящую в комнате напротив входной двери, намертво стиснувшую в руке металлический молоток для отбивания мяса, дорожки высохших слез коркой засохли на щеках. На мамины расспросы пришлось сказать, что кто-то, очевидно пьяный, стучался в нашу дверь. На следующий день над нашим кварталом летали вертолёты, детей не выпускали на улицу, жёлтые милицейские «канарейки» нарезали круги по району, а через три дня во дворе тоскливо взвыли трубы оркестра, заглушаемые криками женщин. Мальчика из соседнего дома, чьё разорванное тело обнаружил в квартире вернувшийся с работы отец, хоронили в закрытом гробу. Я смотрела с балкона на черную скорбную толпу, волнующуюся у маленького красного гроба, мое сердце сжимал отголосок страха, поселившегося во мне три дня назад.

Последние ночи я не спала, сон приходил ко мне только с предрассветными сумерками, и в каждом сне я стояла в коридоре нашей квартиры. В который раз вздрагивала от удара дверь, ручка замка скользила вниз, дверь начинала открываться, в темноте лестничной площадки возникало грязно-серое пятно, и я просыпалась, вся мокрая от пота, с сердцем, выскакивающим из груди. За эти дни мы с мамой дважды были в милиции, где несколько помятых дядек, с красными как у кроликов глазами, безуспешно пытались узнать у меня еще какие либо подробности событий того дня. Через два дна после похорон мы с мамой снова были милиции. Знакомые по предыдущим допросам мужчины необычайно скромно сидели на стульях вдоль стены, за столом расположился импозантный старик в красивом, светло-сером, костюме, с гривой седых, слегка вьющихся волос. Увидав нас, он привстал со стула, сделал округлый, приглашающий присесть жест. Узел тёмно-синего галстука был безукоризнен, искренняя улыбка и радостные слова приветствия позволяли заподозрить в мужчине нашего близкого родственника.

Оказалось, что это профессор из медицинского института, уважаемый и известный в определенных кругах специалист по гипнозу. Мама вяло попыталась отказаться от применения ко мне гипноза. Профессор любезно попросил меня подождать в коридоре пару минут. Через неплотно прикрытую дверь я слышала, как гипнотизер безукоризненно вежливо, но предельно жестко и откровенно объяснил, что милиция посетила каждую квартиру нашего микрорайона, опросила каждого человека, проживающего там, но свидетелей или очевидцев не нашла. Единственный человек, который сообщил о чем-либо подозрительном — это я.

Возможно, в ввиду особенности детской психики, я видела больше, чем рассказала. Мальчик был убит с необычайной жестокостью, вероятно, что только чудо уберегло меня от его участи, и пока жестокий преступник или агрессивный псих на свободе, опасность продолжает угрожать мне, а также другим детям. Поэтому мама обязана дать разрешение на мой допрос с применением гипноза. Затем меня пригласили в кабинет, предложили улечься на стоящий в кабинете диванчик. Профессор, продолжая улыбаться мне, стал спрашивать о том, чем я люблю заниматься, с кем я дружу, как я учусь в школе… В какой-то момент я поняла, что я лежу с закрытыми глазами, над ухом раздавался донельзя сердитый голос гипнотизера:

— Да поймите, я вижу, что ребенок полностью обессилен, она явно не высыпается и находиться на грани срыва. О каком применении гипноза может идти речь, если девочка банально уснула. Очевидно, что в милиции она почувствовала себя в полной безопасности и организм расслабился. Пока ребенок в таком состоянии, работать с ним не возможно. Вам, мама, необходимо немедленно обратиться к специалисту, чтоб ребенку выписали необходимые лекарственные средства. И не надо волноваться, девочка скоро проснется, а я откланиваюсь, всем до свидания.