Книга Опасные манипуляции, страница 73 – Роман Путилов

— А другие родственники?

— Мы с женой из детского дома оба. Никого нет. Сын семьей не обзавелся, о наличие у него детей я ничего не знаю. Ладно, что мы все о грустном, давайте перейдем на более бодрую тему. Прошу к столу.

Когда мы уселись, нумизмат разложил передо мной три десятка мелких серебристых кругляшей с непонятной вязью:

— Это монеты арабские или Волжской Булгарии, датирую их эпохой Чингисхана, приблизительно. Я понимаю, что их использовали в качестве украшений, отверстия снижают стоимость, но сохран хороший, общая стоимость — он назвал сумму, достаточную для того, чтобы мы с мамой беззаботно жили год.

— Это, — палец уперся в продолговатые брусочки: — новгородские гривны, цена примерно в два раза больше.

— Также здесь присутствуют необработанные алмазы и сапфиры и рубины, цену назвать не могу, не мой профиль, но есть знакомые.

— Вот это, — кивок на несколько крупных кругляшей с большими отверстиями в центре: — китайские монеты, времен завоевания Чингисханом, редкие в таком сохране.

— А вот самое дорогое — две продолговатые пластины с отверстиями и непонятными знаками лежали в сторонке: — если я не ошибаюсь, то это монгольские пайзацы, знаки власти, высокого уровня, одна из серебра, а вторая, на первый взгляд, из золота. Цена неизвестна, но сразу скажу — дорого, очень дорого.

Я помолчала, улыбнулась:

— Аркадий Николаевич, вы там чаем грозились напоить.

— Конечно, через пять минут будет готово.

Прихлебывая горьковатый чай из большой кружки, я спросила:

— А как ваше здоровье, если не тайна?

— Да какая тайна. Здоровье не очень. Видно при аварии организм принял столько излучения, что кости травят потихоньку остальные органы. Почему-то онкологии нет, но вот печень, почки, желудок и все прочее просто перестают потихоньку функционировать. И это очень плохо. Буду умирать долго, грязно и некрасиво.

— Вы знаете, я, конечно, не моя прабабушка, но ее записи я почитала. И вот принесла вам по ее рецепту зелье, завариваете как чай, чайная ложка на стакан кипятка, через десять минут пить. В течение двух часов никуда не ходить, организм будет чиститься, и вся гадость выводится.

Мужчина схватил матерчатый мешочек, ткнулся носом в развязанную горловину, счастливо улыбнулся:

— Спасибо Люда. Как говорится, тот самый запах. Я ведь сначала его ненавидел, и жену, и Анну Ефимовну. Тут лежишь как туша освежеванная, кожа слазит, пальцы гниют, ничего не вижу, тошнит все время. А от этого отвара рвать стало в два раза больше, и вообще потекло из меня, извините за подробности, из-за всех щелей. А потом я понял, что до этого я свой организм из себя выхаркивал, а с этой гадостью умирать перестал, стал мой организм от яда очищаться. Спасибо, Люда, я весьма тронут.

На прощанье мы договорились, что свое имущество я оставлю здесь, чтобы старый нумизмат оценил и попытался реализовать все по хорошей цене. В качестве аванса я получила стопку долларов, которую Аркадий Николаевич оценил как несколько процентов от общей стоимости. На этом мы распрощались.

Ну, теперь у меня оставалось одно важное, незаконченное дело. Новое время существенно расширило горизонты возможностей человека, всего лишь необходимо обладать некими цветными бумажками, и все, можно реализовать любые мечты, любые фантазии.