Книга Опасные манипуляции 2, страница 114 – Роман Путилов

— Кирпичный завод когда?

— Сейчас выходи, — буркнула женщина и трамвай стал тормозить.

Выдрав свое тело из переполненного вагона, я зачарованно замер. Слева линию горизонта закрывали серые бастионы безликих панельных девятиэтажек, которые с тылу подпирались взметнувшиеся к пасмурному небу недо-небоскребы, этажность которых считать мне было лень. Справа все обозримое пространство занимал высокий бесконечный забор, выложенный из силикатного кирпича, строгость линий которого нарушало обшарпанное здание, одиноко торчащее напротив остановки. Судя по унылому внешнему виду, ничем, кроме как общежитием, здание быть не могло. Перед общежитием, в окружении помятых и ржавых металлических гаражей, бросалась в глаза утоптанная до состояния камня площадка. Площадку ровно по середине делила, провисшая между двух металлически столбов, с гнилыми остатками волейбольной сетки, потемневшая от времени, веревочка.

С одной стороны веревочки теснились два десятка изделий отечественного автопрома, разной степени усталости. На другой половине бывшей волейбольной площадки привольно стояли две машины с синими полосами на боку. Я с тоской вспомнил уютное здание районного управления МВД, до которого от моего дома было идти ровно восемьсот метров (позавчера замерял), и подволакивая ноги, как стрелец перед своей казнью, поплелся искать вход. С обратной стороны я обнаружил два подъезда. Один, судя по «модным» вставкам из некрашеной фанеры в синее дверное полотно, было входом в само общежитие. Второй подъезд был украшен бардовыми табличками, которые я, по причине сильного душевного расстройства, читать не стал. Поднявшись по лестнице на второй этаж, я оказался в казенного вида коридоре, который неожиданно радовал глаз чистотой и отсутствием заявителей. Я толкнул дверь ближайшего кабинета и оказался под прицелом. Четыре молодые женщины в незнакомой синей форме строго смотрели на меня.

— У нас сегодня не приемный день, молодой человек — сказала самая симпатичная из них: — но, так и быть, давайте вашу справку об освобождении.

Я немного охренел, но совладел с собой и выдавил:

— Я стесняюсь спросить, но куда я попал?

— Вы правильно попали, это инспекция исполнения наказаний. Давайте вашу справку, или у вас что, приговор суда? Не тяните время, мне вас еще на учет ставить!

— Извините, но я милицию ищу.

— Тогда вы мимо прошли, у них вход на первом этаже.

Я спустился, и с удивлением обнаружил на лестничной площадке первого этажа ранее незамеченную мной дверь, заботливо выкрашенную в цвет окружающих стен. Я тихонько толкнул дверь и оказался за спиной пьяной до изумления тетки, с упоением целующей помощника дежурного через толстый лист оргстекла, отделявшего дежурную часть. Прошмыгнув мимо любвиобильной женщины, до дрожи опасаясь, что она обратит на меня внимание, я двинулся по мрачному коридору, пока не уперся в массивные железные двери, толщиной в добрый сантиметр кондового, еще советского металла, со старым кодовым замком. На створке большими буквами красным маркером было выведено «Уголовный розыск». На энергичный стук в дверь через пару минут высунулась голова совсем юного парня, который сделал «страшные глаза» и стал меня отчитывать:

— Ну что долбимся, делать нечего, что ли? Если вызвали — так сядь на скамеечку, посиди спокойно. Понадобишься — к тебе подойдут!