Онлайн книга «Опасные манипуляции 2»
|
Уже на пороге, сержант стукнул себя по лбу: — Из головы вылетело! Вы Старыгина хоронить будете? А то мне с медэкспертизы звонили, они с телом все закончили. — Конечно, буду! Дайте телефон, с кем можно связаться. Сотрудник областной судмедэкспертизы был профессионально циничен, резок и категоричен, но когда услышал, что мне требуется полный набор похоронных услуг, которые я готова оплатить по установленному тарифу, стал вполне мил и обаятелен. Закончив разговор, я тщательно заперла квартиру новыми ключами и позвонила к соседям. Около восьми часов утра я была выброшена рвущейся из переполненного автобуса толпой на занесенную снегом остановку без вывески. Я никогда не была в этой части города, но, посчитав, что мне надо идти с основной массой людей, быстро дошла до проходной. Да, на таких проходных я еще не была. Множество турникетов, где за матовым стеклом сидели военные, тщательно проверяющие не только документы, но и сумки сотрудников, рамки безопасности, как в аэропортах — все очень серьезно. Я нашла на стене внутренний телефон, с третьей попытки дозвонилась до профсоюзного комитета. — Здравствуйте, какой у вас вопрос? — Здравствуйте, я звоню в связи со смертью вашего бывшего сотрудника — Аркадия Николаевича Старыгина. — Вы с проходной звоните? Выйдите на улицу и пройдите налево, там увидите дверь с табличкой «Отдел кадров», я сейчас туда подойду. В отделе кадров я просидела минут десять, когда в помещение вошел худой как щепка пожилой мужчина, с зачесанными назад седыми волосами: — Здравствуйте, это вы насчет Старыгина? Давайте свидетельство о смерти. — У меня нет свидетельства… — Но без свидетельства я не смогу выдать вам деньги… — Я не за деньгами приехала. Я похороны оплачу сама. Проблема в том, что человек остался один, жена умерла, родственников нет, они с женой были детдомовские. Сын тяжело заболел, и скорее всего на похороны не придет. Я думаю, что очень плохо, когда человека в последний путь будем провожать мы с собакой. Мужчина помолчал, потом, тяжело заговорил: — Я вас понял. Знаете, я хорошо помню Аркадия Николаевича. Мы ежегодно ветеранов чествуем на дне рождения предприятия, а потом собираем в нашей столовой на маленький банкет. Он тоже несколько лет ходил, а потом перестал. И только в этом году я узнал, что приглашения для Аркадия Николаевича каждый год выбрасывал новый заместитель директора по…, а, впрочем, неважно. Якобы вид его увечий плохо влияют на молодых сотрудников. Вот такие дела. Скажите, когда и где прощание? — Прощание в два часа у его дома, затем на Заречное кладбище. Поминки я заказала в кафе «Лада» на площади Жданова. Я хотела только узнать, сколько человек от вас будет? — Пожалуйста, подождите минут пять. Председатель профкома отошел, о чем-то пошептался с инспектором отдела кадров, вернулся ко мне: — Извините за ожидание, будет человек тридцать. Это те, кто работал вместе с Аркадием Николаевичем в одном цеху в то время. У нас будет свой транспорт. — Большое спасибо, сняли камень с души… Попрощавшись, я побежала на остановку. Хорошо, что сегодня в расписании занятий нет первой пары. Вечером мне позвонил Сидоров, и без своей обычной дурашливости, сказал: — Простите, но у нас не получилось. — То есть, вы его отпустили? |