Книга Опасные манипуляции 2, страница 7 – Роман Путилов

Срывающимся голосом, сержант пролаял:

— Всем стоять, стреляю. Вы двое — жест стволом в сторону экипажа «УАЗика»: — бросаем курить, грузим гроб и поехали в морг. Остальные — новый жест — стоим на месте.

Курильщики, меланхолично пожав могучими плечами, затянулись по последней, и быстро втащив гроб с телом Аркадия Николаевича в фургон, потом загрузились туда же вместе с участковым. УАЗ, окутавшись вонючим, синим дымом, бодро выехал со двора.

Последнее я видела уже на бегу, так как продолжать оставаться в этом месте скорби, мне показалось опрометчивым. Впрочем, нас никто не преследовал.

Через три дня меня вызвали в прокуратуру нашего района. Хмурый, неулыбчивый следователь, ежеминутно сверяясь с моим заявлением, которое я оставляла у участкового, допросил меня о моих взаимоотношениях с Аркадием Николаевичем, о том, где я была в день его смерти, и кто может подтвердить мое местонахождение. Особенно дотошно меня расспрашивали о моих мотивах появления возле квартиры гражданина Старыгина после его смерти. В конце допроса, к моему удивлению, мне сунули под нос обязательство не покидать моего места жительства без разрешения следователя, а также являться по вызовам следователя для проведения следственных действий.

— Это что? — я оттолкнула от себя стандартный бланк.

— Это формальность, подписывайте, девушка.

— Я что — подозреваемая?

— Пока — свидетель.

— То есть я подняла шум, не дала сжечь тело, а теперь я подозреваемая?

— Повторяю, вы — свидетель, пока во всяком случае — следователь говорил ровно, без эмоций, как механический информатор — Я разговаривал с участковым, он отозвался о вас, как о весьма пронырливой особе. Поэтому с вас подозрений никто не снимает. Не тяните время, подписывайте бумагу, иначе буду вынужден пригласить понятых и составить акт о вашем отказе поставить подпись. В вашу пользу это не будет свидетельствовать.

Я рывком подтянула бланк, черкнула подпись, надрывая поверхность стержнем.

— Ну вот и хорошо. — следователь бережно убрал мою расписку в дело.

— А не подскажете, вот та куча народу, которая не давала участковому забрать труп на экспертизу… Вы их в качестве подозреваемых не рассматриваете?

— Увы, никого из этих людей задержать или установить не представилось возможным. Кстати, вы кого-нибудь из них не запомнили, сможете описать?

— Извините, не запомнила, я вашего участкового и гроб отбивала…

— Участковый не наш, прокуратура является надзирающим органом и сотрудники МВД к нам отношения не имеют.

В это время в кабинет ввалился мужчина лет тридцати, который с порога гаркнул:

— Евгений Максимович, прибыл по вашему приказанию с транспортом.

Я повернулась к следователю:

— Вот, те мужики, что участкового били, они точь-в-точь, как вот этот человек. Кожаные черные куртки, черные вязанные шапки, и телосложения один в один.

Следователь задумчиво воззрился на вошедшего, подумал минуту, и ответил:

— К сожалению, это оперуполномоченный из райотдела милиции. Сидоров, забирайте ее, откатаете, пальцы экспертам.

Я вскочила:

— Вы что, охренели? Какие пальцы, я в этой квартире была каждую неделю…

— Вот нам и надо отделить ваши отпечатки от отпечатков подозреваемых. Кроме того, — следователь уставился мне в глаза — на орудии убийства обнаружен отпечаток пальца. Ничего не хотите мне сказать?