Книга Опасные манипуляции 2, страница 83 – Роман Путилов

— Здравствуйте, Ильяс. Слушаю вас.

— Здравствуйте, Люда. Беда у нас небольшой произошел.

— Что случилось?

— Когда парни деньги получил и ворота пошел, там их толпа мужик встретил, сказал, еще раз увидят — убьют. Парни сказать больше не ехать, страшно.

— Ильяс, парни оплатой довольны?

— Да, довольны, оплата хороший.

— Ильяс, там осталось семь теплиц. Если завтра не четверо приедут, а двадцать восемь парней и за один раз очистят семь теплиц — это нормально будет?

— Ай, какой хитрый, ты женщина. Двадцать восемь парень приедет, я автобус найти. Давай, да завтра.

Мне пришлось утром приехать к воротам к пяти часам утра, выдать еще двадцать четыре пропуска. Когда утром толпа веселых узбеков грузилась в старенький автобус, сжимая в руках честно заработанные купюры, человек десять работников цеха, во главе со Стальнозубым, лишь тихо материлась про себя, но от проявления любой агрессии по отношению к штрейкбрехерам, почему-то воздержалась.

Вечером я засиделась в кабинете Алексея. Мы полдня просматривали проспекты с ценами на стройматериалы и оборудование, потом я звонила по рекламным объявлениям, пытаясь хоть приблизительно понять, во сколько мне обойдется реанимация тепличного хозяйства. В девять часов вечера Алексей крикнул снизу, что он пошел домой и закроет меня на ключ.

Мне оставалось досчитать только несколько позиций, и я ответила, что потом сама все закрою. Я понимала, что уже поздно, но не могла оторваться от работы, до дрожи в руках хотелось увидеть итоговую сумму.

Да, закончила. Лучше бы не начинала. Чтобы все купить и восстановить, мне нужна еще одна квартира на продажу. На чем бы сэкономить? Я вспомнила, что кто-то мне говорил, что стекло с крыши и стен теплиц складывали в овощехранилище. Сегодня я не пойду туда, но захотелось сегодня проверить, открывается ли ржавый замок, висящий на огромном засове. Я взяла связку ключей и двинулась на выход, решив, что за пять минут, что я хожу до входа в подземное хранилище, с моей сумкой и самой автомастерской, ничего не случиться, а выяснив вопрос, открывается ли замок, я закрою СТО и поеду домой.

На улице было тихо и спокойно. С будки охранника, в ста метрах от мастерской, светил прожектор, освещая выезд с завода, на крыльце цеха несколько человек о чем-то болтали, в воздухе мелькали огоньки сигарет. Я подошла к металлическим воротам овощехранилища, перехваченным толстой полосой засова.

Замок, после пяти минут моего активного ковыряния и заливания в него машинного масла из масленки, решил сдаться и бессильно повис на проушине. Я потянула дверь, которая со скрипом открылась, в это время за моей спиной раздался насмешливый голос:

— Добрейший вечерок, гуляем одна, так поздно?

Я обернулась. На крыльце цеха никого не было. На полпути к СТО стоял темный силуэт, отмеченный яркой точкой огонька сигареты.

Неприятный звук металла, скребущего о камень, раздался с другой стороны.

Вдоль серой стены цеха в мою сторону неторопливо двигался еще один мужской силуэт. Как я разглядела, в опущенной руке он держал металлический лом, который опущенным концом скреб по оттаявшему асфальту, издавая жуткие звуки.

— А кто это нам такая красивая попалась, а с кого мы сейчас спросим, как с суки? — я с ужасом узнала гнусавый голос Стальнозубого.