Книга Опасные манипуляции 3, страница 100 – Роман Путилов

— А я вам говорю — я капитан милиции. Вот мое удостоверение, командировочный и отдельное поручение следователя найти и доставить в РОВД вот эту машину. На каком основании вы хотите меня с машиной кому-то передавать — я был в своем праве и при свидетелях орал на старшего по КПП гаишного старлея: — то, что в Н-ске тамошнее начальство зарегистрировало похищенную у нас машину на местного предпринимателя не имеет никаких законных оснований. Вот копия доверенности, на основании чего машину поставили на учет в Республике, а вот заверенная телеграмма от нашего нотариуса, что доверенность с таким номером в реестре была выдана совсем другому гражданину. А в этих обстоятельствах вполне возможно, что вообще хозяина машины убили. И вы хотите меня с машиной передать вот этим хлопцам на основании непонятной ориентировки? — я пренебрежительно махнул в сторону сержантов — представителей ГАИ соседней области, что не успели догнать меня на своей территории.

Старший лейтенант задумчиво пожевал губами, зачем-то погладил служебный жетон на груди, потом, очевидно приняв какое-то решение, повернулся к «соседям».

— Нет, ребята, машину я вам не отдам. У капитана все законно, а вы езжайте к себе домой.

— Мы доложим руководству — не прощание злобно бросил один из сержантов, направляясь к выходу.

— А тебе до Столярово наш экипаж сопроводит, а то, что-то эти ребятишки что-то очень рьяно за тобой гнались — признав меня за своего, старший поста стал приветлив: — У нас как раз экипаж на обед поедет. Давай, счастливой дороги.

— Почему здесь помято и бок поцарапан? — молодая вдова, прибывшая в РОВД в сопровождении симпатичного молодого человека в импортном костюме, брезгливо потыкала пальчиком в вмятину на золотистом «кенгурятнике»: — мне кажется я с вами не об этом договаривалась.

— Я с вами тоже не договаривался, что в меня стрелять будут — я сунул вдовице связку ключей: — Если бы в машину попали, вы бы мне тоже претензии предъявляли?

— Я не знаю, о чем вы говорите, но я вам деньги заплатила и поэтому…

— Знаешь, что, дорогая, иди в жопу со своей машиной — я развернулся и пошел в здание РОВД. Надеюсь, что ты еще хлебнешь лиха со своей тачкой.

Разборка по поводу моего безобразного поведения в командировке было коротким. На невнятное сообщение из милиции Н-ска, в связи с тем, что отдельное поручение следователя я выполнил, а законность перехода права собственности на «Форд» после официальной проверки здесь, стало еще более сомнительным, то в сердце восточно — сибирских степей был направлен письменный ответ с читаемым между строк смыслом «Сами дураки». Служба моя втянулась в обычную колею. Лишь одно не давала мне покоя — Людмила. По приезду она постоянно находилась в приподнято-радостном настроении, постоянно читала бабкины книги в деревянном и кожаном черных переплетах, не снимала с головы черную ленту. Даже не постирала ее ни разу, что на нее не было похоже вообще. Так прошло три недели. А однажды вечером я обнаружил на трюмо в спальне записку — «Уехала на несколько дней, не волнуйся».

В пристроил Ареса к Людиной маме, загрузил в «копейку» подруги волнующегося Никсона, засунул в тайник под задним сидением обрез охотничьего ружья, от звонился руководству, что заболел и несколько дней пролежу с температурой, после чего выехал в ночь в сторону Республики — я почему-то точно знал, куда направилась эта девица.

Девятьсот километров я проехал за десять часов. В Нске снял квартиру на третьем этаже типичной панельной «хрущовки» и устроился у окна, выходящего на круг у автостанции. Два автобуса из столицы были мне не интересны. Третий автобус, пришедший под вечер оказался тем, что я ждал с самого утра — из салона легко соскочила на нагретый за день пыльный асфальт легкая девичья фигурка в белой блузке и короткой джинсовой юбке. Светлые волосы были забраны в скромный хвост, а набившая мне за неполный месяц черная лента изображала браслет на тонком девичьем запястье.