Книга Опасные манипуляции 4, страница 16 – Роман Путилов

— Почему завтра утром? Ведь он теперь предупрежден и будет ждать нападения?

— Как раз ждать он нас не будет. Он думает, что мы удрали подальше и в ближайшее время не появимся. А мы появимся уже завтра, вернее сегодня…

Удивительно, но я уснула буквально через пять минут, а проснулась от жужжания будильника в наручных часах Николая. А буквально через минуту мне в щеку ткнулся влажный нос вечного оптимиста Никсона.

— Проснулась? Умойся и подходи, я кофе сделал. Через пятнадцать минут надо будет выдвигаться — Николай сидел на краю брезента и протирал длинную винтовку: — Нам надо будет сразу уходить после дела. Проверь, пожалуйста, все вокруг, чтобы мы ничего не забыли из мусора или вещей. Нельзя оставлять тут ничего, никаких улик.

— Да муж мой, я все сделаю, твоя покорная жена. — я поклонилась на японский манер и пошла умываться.

Николай Жемчужный, закоренелый преступник.

Я хотел оставить Люду возле машины, но она уперлась, и я не стал спорить с молодой женой. Нам надо притираться друг к другу, искать точки соприкосновения, а не спорить по всяким пустякам. Оставив собаку охранять машину изнутри, мы, пригибаясь, подошли к дороге. Не знаю, что вчера нарешали местные силовые начальники, но действовали они как та курица, которой отрубили голову — бестолково и импульсивно. На дороге, напротив въезда в коттеджный поселок, на ночь был оставлен патрульный «УАЗик», с экипажем из двух человек.

— Ой. Там менты! — Людмила с круглыми глазами смотрела на меня: — Теперь ничего не получится?

— Должно получится. Сколько их там? — запотевшие после холодной ночи стекла вездехода мешали хоть что-то рассмотреть внутри салона.

— Не знаю, я плохо чувствую. Кажется, двое.

— Я уверен, что парни спят. Все, я пошел. Надеюсь, что третьего там нет, иначе мне очень сложно будет. Давай, лежа наблюдай, не вздумай голову поднимать.

— Коля, я с тобой…

— Нет, и это не обсуждается. Пока, времени мало, пока менты спят, мне надо к ним подобратся.

— Почему ты решил, что они спят?

— Они ночь не спали, потому что в темноте им было страшно заснуть. А как солнце вышло, страх ушел и они задремали. То, что ты их не чувствуешь, скорее всего свидетельствует, что они спят.

— Ну Коля, я тебе пригожусь…

— Ни хрена. Ты лежишь здесь и ни гугу. Ключи от машины не потеряй. Если что-то пойдет не так, ты идешь к машине и уезжаешь отсюда. Нельзя, чтобы ты здесь им попалась. Если меня здесь поймают, тебе будет проще из Города меня отсюда вытаскивать. Все, целую. — я поцеловал грустные, как на иконе, глаза любимой женщины и пошел вдоль зарослей кустов, так, чтобы подойти к милицейскому «УАЗику» сзади.

Я рванул пассажирскую дверь патрульного автомобиля и под ноги мне выпал автомат Калашникова в коротышном исполнении. Я инстинктивно отскочил назад — из кабины на меня в полном охренении смотрели две заспанные физиономии экипажа, одетого в серых форменные куртки. Видно, старший машины, прежде чем задремать, прислонил АКСУ к пассажирской двери и теперь мы все трое, в полном ошеломлении, смотрели на лежащее на асфальте оружие. Я первый пришел в себя:

— Руки на панель, быстро!

— Мужик, ты чего?

Пришлось ткнуть стволами обреза старшему машины, в шею под челюсть:

— Положите руки на панель, иначе я выстрелю.

— Мужик ты чего, давай, прекращай…