Книга Опасные манипуляции 4, страница 46 – Роман Путилов

Вечером муж пришел поздно, когда я была в ванной комнате. Когда я, распаренная и размякшая, вышла из окутанного паром помещения, капитан Жемчужный спал в глубоком кресле, на коленях у него лежали морда счастливого Никсона и клубок рыжей шерсти, откуда не меня смотрела узкая щелочка золотистого глаза. Я вздохнула и пошла искать вторую миску для еды и думать, из чего соорудить лоток.

Вот так, кроме собаки у нас появилось еще одно четвероногое животное К моему удивлению кот вел себя вполне прилично, ел, что дают, ходил исключительно в лоток и почти не мяукал. Ну раз хлопот с ним пока не было, я решила, что пускай живет.

И вот сегодня я решала, встать или поспать еще немного, тишину квартиры прорезало противное кудахтанье телефона. Громко ругаясь про себя я нащупала трубку, и кое-как раскрытым глазом взглянула на экран определителя — номер был неизвестен.

Из трубки прошелестело:

— Привет, Люда.

— Привет, а это…

— Это Слава, напарник Николая. Николая приняли прокурорские, нашли в кабинете пакет анаши. Скоро приедут к тебе с обыском. Имей ввиду- вчера в кабинете «травы» не было, а сегодня появилась. Смотри, чтоб у тебя чего-нибудь не обнаружили, по возможности снимай обыск на камеру и пригласи соседей, с которыми ты в хороших отношениях, чтобы побыли понятыми. Сама понимаешь, понятые, с которыми приедет прокурорский следователь подпишут все, что он скажет.

— Слава, я поняла, спасибо, сколько у меня времени?

— Николая сейчас допрашивают, я думаю у тебя часа полтора, не меньше.

— Хорошо, пока, будут новости, звони.

Так, выходные начались бодро. Я прошла на кухню, налила кофе, решила, что пять минут «на подумать» у меня есть. Необходимо спланировать последовательность действий, чтобы обезопасить наш дом от криминальных «гостинцев», которые, скорее всего, будут подброшены чьей-то недоброй рукой.

Когда, через два часа, в дверь уверенно позвонили, я была готова. Стукнув в стену кулаком, я пошла открывать. На пороге стоял холеный блондин в синем мундире с папкой, за ним толпились несколько личностей, разной степени потертости. Мужчина, стоящий в последнем ряду, подняв руку с портативной камерой, вел съемку.

Блондин поздоровался, махнул перед моим лицом книжечкой в кожаной обложке с золотым тиснением, открыл папку и неразборчиво забубнил, читая бумагу, венчавшую тонкую стопку, казенного вида, бланков. В его скороговорке я разобрала максимум половину слов: постановление, обыск, адрес, Жемчужный, прокурор…

Я прервала блондина на середине фразы:

— Прошу прощения, могу взглянуть на постановление… Я на слух плохо воспринимаю тексты.

— Что в школе плохо учились? — решил отпустить, по его мнению, остроумную шутку работник прокуратуры.

— А у вас плоскостопие и геморрой, я же об этом не кричу. — приглушенным голосом, но так, чтобы слышала вся «группа захвата», проворковала я.

Блондин, с легкой гримасой раздражения, протянул мне бумагу:

— Прочитайте, распишитесь, что ознакомлены.

Я взяла бумагу в руку:

— Вы кто, вашу удостоверение?

— Следователь городской прокуратуры Мишин, удостоверение я вам предъявил.

— Вы махнули чем-то перед моими глазами, я ничего не успела прочитать….

Блондин, уже не скрывая своего раздражения, вытащил из кармана удостоверение, раскрыл и ткнул мне его в лицо.