Книга Опасные манипуляции 4, страница 60 – Роман Путилов

Потом сообщники, «спрятав» белый агрегат возле лифтовой камеры, растащили по домам бабкины продукты, чтобы «холодильник нести было легче».

Сегодня же, три великовозрастные «деточки», которых все близлежащие дворы знали, как облупленных, потащили холодильник вниз, предлагая его купить не задорого, звоня и барабаня в каждую квартиру.

Прибежавшие по звонку доброжелателя из, находящегося в пятистах метрах отделения милиции, опера «приняли» их аккурат между третьим и вторым этажом. И теперь Длинный потел, тоскливо думая, что случится раньше — у допрашивающего его опера сорвется рука и толстый справочник врежется в его бедовую голову, или кто-то из подельников поколется раньше длинного, и его просто лениво побьют торжествующие «урки», чтобы в следующий раз признавался быстрее и не разводил следствие на ровном месте.

— Сука! — браслет — змейка уколол меня каким-то заусенцем, и я чуть не задел жулика по носу толстым справочником, что было крайне нежелательно.

Нос — место слабое, кровь зальем влажную от пота и серую от многочисленных стирок, футболку майку Длинного, а это было неспортивно, тем более, что разбивать жулику лицо в кровь — метод нам чуждый.

Тут меня накрыла яркая и четкая, как в формате HD, картинка Людмилы, стоящей у прилавка в ювелирном салоне нашего торгового центра. — Черт! — я кивнул напарнику: — Поработай с ним или в камеру отведи, если устал, мне на часок надо срочно отскочить.

— Давай. — меня хлопнули по плечу: — Решай свои вопросы, все нормально будет. Да, Длинный?

Людмила Жемчужная, в девичестве Сомова.

— Здравствуйте, девушка. — я отодвинула в сторону тетку лет сорока, что легла на стеклянный прилавок своим телом, пытаясь что-то там рассмотреть.

— Чем могу помочь? — симпатичная блондинка с прической «конский хвост» одарила меня равнодушной профессиональной улыбкой, с неуловимой степенью пренебрежения окинула быстрым взглядом колье на моей шее. Я ее понимало. Уже несколько дней, я, не снимая, носила на шее странное украшение, представляющее собой прочный кожаный шнурок, на который были нанизаны два десятка деревянных пластин с выжженными на них непонятными рунами. Странное украшение, присущее более для молодой неформалки.

Неделей ранее. Центральный колхозный рынок.

Людмила Жемчужная, образцовая хозяйка.

Утром воскресенья я терпеливо дождалась, когда бравый капитан, никуда не торопясь, выпьет традиционную кружку кофе, после чего, коварно перехватила его перед самым падением на диван пред телевизором:

— Любимый, не падай. Мы сейчас идем на рынок за мясом.

— Что? Каким мясом?

— Я решила побаловать тебя борщом, а для этого мне нужна говядина на косточке. Ты рад?

— Безумно…- пробормотал Николай и двинулся в сторону ванной комнаты.

— Нам еще надо обрезь для Никсона купить…- крикнула я в захлебнувшуюся дверь санитарной комнаты.

— Гав! — радостно поддержал меня Никсон, в отличие от мужа, принявший идею похода за мясом, не в пример, позитивно.

Через два часа я вышла из огромного мясного павильона и с облегчением вздохнула чистый городской воздух полной грудью — по сравнению с ароматами помещения, пропитанного запахами крови и убоины, здесь дышалось на много легче.

— Ты что отстаешь? — я улыбнулась мужу, сердито несущего в руках два набитых покупками пакета — оказалось, что для борща у нас дома нет ничего.