Книга Бытовик 1, страница 54 – Роман Путилов

Вывалившись на улицу, я прошелся по округе, обнаружив в непосредственной близости от суда еще десяток юридических контор, разной степени солидности. Для разнообразия и смены обстановки, второй мой визит произошел в самую скромную контору.

К моему облегчению, владельцами этого юридического бюро были два молодых человека, как я понял, только в прошлом году закончившие правовой факультет местного университета, что меня вполне устраивало.

Ребята, может быть не знали еще ходы, ком и сколько, но вот теорию они помнить, точно, еще должны.

С клиентами у начинающих специалистов было не очень хорошо, а если точно, то я был единственным, кто зашел к ним за последний час, поэтому, за три рубля я получил максимальную дозу комфорта и внимания к своей особе.

Выслушав мои вопросы, молодые люди, согласно таблички на входе, носящие фамилии «Иванов и Кузнецов», смущенно переглянулись и сообщили, что, к их прискорбию, не обладают достаточным опытом в части разрешения правовых вопросов благородного сословия, при этом один из юристов, с видимым сожалением потянулся к шкатулке, в которой, только-что исчезла моя купюра.

Оказывается, что в настоящей Российской империи, суды являются сословными, и право для «благородных» отлично от права для «третьего» сословия.

— Стоп, ребята. Я ни за что не поверю, что вы в своем университете не изучали эту часть права. У вас что, дипломы неполноценные?

— Ваша светлость, дипломы у нас, безусловно, имперского образца, и особенности судопроизводства в Суде равных мы, по нашему скромному мнению, знаем хорошо, но вот, практика у нас полностью отсутствует.

— Ну, когда-то надо начинать. — философски решил я: — Тащите ваши справочники и кодексы, будем разбираться. И сразу вопрос — вот это обшарпанное здание суда недалеко отсюда — оно для кого?

Хоть в чем-то я не ошибся. «Суд равных» столицы находился в другом месте, и я уверен, он располагался в более презентабельном здании.

Попивая третью чашку, весьма недурного кофе, я впитывал, льющуюся в меня с двух сторон, информацию, из которой вытекало, что в отсутствии сведений о моих старших родственниках, главой семьи автоматически становлюсь я. Каких-либо, специальных подтверждений этого факта получать не требуется — как меня уверили молодые юристы, технику процесса они не знают, но твердо уверены, что во всех инстанциях империи эта информация уже имеется. Относительно владения городской усадьбой мое право ей распоряжаться никто оспаривать не может, я вправе владеть ею, пользоваться и распоряжаться, при этом, в случае, если мне надумается продать ее или подарить своей любовнице, к примеру, предварительно я должен открыть на каждую сестру депонент в имперском государственном банке, суммой не менее пяти тысяч рублей на каждую, из доходов с которых, а это, на минуточку, десять процентов годовых, опекун девочек обязан их содержать до совершеннолетия.

В части же самого княжества Булатовых, с центром в городе Покровске, все обстояло несколько сложнее. Во-первых, между княжеством и Императором должен существовать договор, оговаривающий их взаимоотношения, копию которого я могу получить по запросу, в государственном архиве. Но, обычно, и в этом есть прецеденты, в сходных ситуациях, наследник владений имеет время до конца первого квартала следующего года, чтобы закрыть все недоимки по налогам в казну, в соответствии с договором. Если же до первого апреля следующего года казначейство не получит оговоренную договором сумму, наступают неприятные для меня последствия. Я, как глава рода, автоматически становлюсь государственным преступником, лишаюсь всего имущества, титула и положения. То же самое касается и членов моей семьи, то есть девочек. То есть, если ничего не делать, уже первого апреля у нас изымут усадьбу, девочек сдадут в приют, а меня, с учетом наличия образования, отправят в штрафной батальон, сроком на пять лет. Княжество же, наряду с титулом, будет выставлено на торги, и владельцем его станет тот, кто заплатит большую сумму.