Книга Бытовик 1, страница 74 – Роман Путилов

— Не извольте беспокоиьтся, в вашем контракте всё указано. Вот вам, сноска на последней странице… — палец с обкусанным ногтём ткнулся в часть листа, заполненный еле читаемыми буквами, который, кстати, капитан мне не показывал.

Я напряг зрение и с удивлением прочитал, что, исходя из интересов государства, меня в рамках настоящего контракта, меня откомандировать в любое ведомство и на любую должность в пределах общего срока действия контракта. И еще из интересного — в этом мире вовсю существовали акции типа «Приведи друга». В частности, за каждого рекрута, который заключит контракт по моей рекомендации, я получал от государства сто рублей.

Я решительно ничего не понимал. В моем представлении начальником таможенного поста должен быть уважаемый и солидный человек, обладатель большого дома с павлинами и тазами с черной икрой, человек, из карманов которого торчат пачки денег, а тут, местные жулики в рядовых чинах, в течение часа, за жалкие копейки, устроили бывшего подсудимого и несостоявшегося висельника на такую «вкусную» должность?

— Признавайся, в чем подвох?

— Книжечку отдайте, тогда скажу… — Соломон побледнел и отступил на шаг назад.

— На, говори, не бойся. — я отдал солдату его сокровище, после чего тот отскочил от меня еще на пару шагов, после чего выпалил:

— На этом посту, за два года дважды вакансии начальников открывались по причине их убыли, и вакансия год уже, не закрытая, висит, поэтому ее к нам, на укомплектование и переслали…

Гнаться за этим поцем у меня ни было не сил, ни желания. Судьба, в лице местных жуликов-кадровиков, в очередной раз показала мне кукиш — вытащив из, практически гарантированной, петли, предоставила расстрельную должность, да еще и за мои, кровные деньги.

Дабы не нарываться на неприятности у главного входа, где, я уверен, к странному посетителю пристали бы с глупостями насчет пропуска на вход и выход из здания, я вышел через отдельный вход, уже знакомого мне, вербовочного бюро. Ни капитана, ни фельдфебеля, там уже не было, лишь молодой солдатик в расхристанной форме третьего срока службы старательно мыл пол шваброй. Мне боец ничего не сказал и через пару мгновений я оказался на свободе, но стоило мне пройти пару сотен шагов от здания штаба, как я услышал свое имя.

— Олег Александрович, стойте, идите же к нам, поскорее!

Я оглянулся и увидел Дарину, что махала мне платочком с открытой веранды небольшого кафе.

Девушка сидела в компании двух знакомых мне, вернее моему предшественнику в этом теле, девиц и кушала пирожные.

Я поднялся по ступенькам на веранду и подошел к столику.

— Олег, вы, все-таки, сбежали! — очень громким шепотом шёпотом, так, что на нас стали оглядываться другие посетители кафе, подозрительно оглядываясь, воскликнула моя «невеста»: — Вся публика была взволнована, в зале говорили, что вы или убежали, или вас убили при побеге, а потом секретарь объявил, что суд переносится на неопределенное время.

— Барышни. — я склонил голову: — Позволено ли будет бедному узнику присутствовать в вашем блистательном обществе или аромат тюрьмы не позволит мне немедленно им насладиться?

Очевидно, что старый Олежка Булатов так никогда не говорил, так как две наши с Дариной сокурсницы просто замерли с отвисшими челюстями и широко открытыми глазами.