Книга Царство Сибирское, страница 27 – Роман Путилов

— Формально — нет. Но, по окончанию военных действий эту формальность я исправлю…

— Простите, Олег Александрович, но когда окончатся военные действия? Может быть, вы, как Аттила, захотите захватить весь мир? А это десятки лет.

— Нет, я таких задач не ставлю. — я подтянул к себе бланк контракта и дописал пару слов: — Пять лет — это крайний срок вашей службы, если сами не будете настаивать на продлении наших отношений.

— А ребенок? Кто будет…

— Вера, ты забыла, что это, и мой ребенок тоже? Наша дочь в любом случае ни в чем нуждаться не будет.

В общем Веру я уговорил, правда в свою спальню ее больше не пустил. Ну, неправильно это, что главнокомандующий своих офицеров… ну вы поняли.

Окрестности города Урга.

Провинция Внешняя Монголия.

Мое приведение под свою руку Монголии началось весьма буднично.

К городу Урга, столице китайской провинции пришел поезд из нескольких аэросаней, которые тянули за собой по паре саней, груженых личным составом. После разгрузки, солдаты приступили к сборке щитовых казарм, аэросани двинулись в обратный путь, а самолет, имея на борту поручика транспортной службы Бухматову, полетел в сторону города Верный, за новой партией военного имущества. Любопытные, как дети, местные пастухи уже на следующий день попробовали проникнуть в появившийся, как будто из воздуха, поселок пришельцев с Севера, но наткнулись на заграждение из колючей проволоки и злых часовых. Официальная делегация от Акара –хана прибыла на третий день. Вышедший к передовому пикету моих солдат переводчик, надменно сообщил, что за колючую проволоку может пройти сам Акара-хан, в сопровождении десятка приближенных, остальным следует ждать на почтительном расстоянии. Попытка свиты князя прорваться за «колючку» пресекла очередь в воздух из пулеметного гнезда.

Акару –хана я встречал в просторной юрте, сидя в высоком резном кресле, под флагами Семиречья и желтого знамени с монгольской символикой «соёмба». Желтым было не только одно из знамен за моей спиной, но и шитый золотой нитью халат, в который я облачился перед визитом местной знати.

Разговор с местным ханом не получился — он отказался присесть на заготовленные подушки, отверг араку, которую поднесла прислуга, громко выкрикнул, чтобы я немедленно убирался, иначе завтра от моего лагеря не останется даже головешек, развернулся и вышел прочь на улицу. Ну что-же, раз Акару –хан не желает разговаривать со мной, значит я подберу себе нового собеседника.

На следующий день, около полудня, из Урги начали выходить и строиться в колонны кавалерия, а из китайского поселка, расположенного в паре верст западнее — колонна пехоты, которая бодро двинулась в сторону нашего лагеря. Так как пространство для маневра войск ограничивалось с юга речками Туул и Дунг Гол, а с Севера — сопками, то вражеские войска собрались достаточно кучно, так что было любо-дорого смотреть. Китайцы, под желтыми и зелеными флагами с драконами и тиграми, сблизившись, достаточно умело принялись перестраиваться из колонн в шеренги, с фланга которые прикрывались новейшими немецкими пушками, а вот монгольская кавалерия обходила мой лагерь с Севера, чтобы, глубоким фланговым охватом, не дать уйти никому из пришельцев.

Бой начался с артиллерийской пристрелки — всполох огня и пламени взвился за оградой нашего лагеря, второй снаряд ушел с перелетом, а вот третий не успел вылететь из ствола орудия… На западе, в небе показалось несколько точек, которые быстро приближались…