Книга Царство Сибирское, страница 83 – Роман Путилов

Воздушное пространство в районе Тюмени.

Нда, не выходит у Данилы- мастера каменный цветок. Мы конечно всласть поизголялись над вражеским дирижаблем, расстреливая его сверху из всего, что было в нашем арсенале, вот только проклятые колдуны, что участвовали в строительстве данного воздушного корабля, устроили нам небольшой сюрприз. Да, пули из пулеметов, а также, крупнокалиберных винтовок, которые при необходимости могли поставляться в войска в качестве противотанковых, влет пробивали жесткую оболочку дирижабля, и оболочки газовых баллонов, находившихся в оболочке, вот только заключенный в летающей «колбасе» водород ни хотел не воспламеняться, ни улетучиваться. Воздействия пуль, включая зажигательные и разрывные, не могли заставить, явно подвергнутые магическому воздействию, молекулы водорода ни взрываться, ни воспламенится. А время шло, боеприпасы заканчивались, а эта туша продолжала неудержимо лететь в сторону дома, его дома. Я никак не мог отпустить этого «кабана» восвояси. Во-первых, скоро нас догонит его летающий собрат, который явно нас разглядит, а может и прижмет огнем из гондолы под брюхом, а этого я допустить не мог. И даже если нас не разглядят, мы успеем смыться раньше, чем к нашей несостоявшейся жертве подойдет собрат по пиратскому бизнесу, спина этого воздушного «бегемота» вся покрыта пулевыми пробоинами, а их обязательно обнаружат после посадки — вон, весь баллон в нескольких местах обвивают узкие лестницы с перилами.

Мой самолет, подобие земного «АН-2», с пятиместным комфортабельным салоном, держался в стороне от боевых аэропланов с различными стреляющими штуками и самолеты с фотографом, что крутился над «спиной» дирижабля, снимая полученные вражеским гигантом, повреждения, а я, не отрываясь от иллюминатора, судорожно пытался понять, чем можно сбить этого левиафана.

Сунув руку в внепространственный карман, я принялся наощупь перебирать содержимое. Двадцать тонн груза, керосина, масел, запасных колес и прочего имущества, которое моя светлость постоянно таскала с собой, позволяя моим авиаторам действовать вполне автономно. Нащупав металлический баллон, я удовлетворенно кивнул, и с трудом поднявшись, двинулся в кабине пилота.

— Подпоручик, не хотите ли стать кавалером «Сокола»?

Поняв, что нематериальное поощрение военных как бы не предпочтительней материального, я ввел несколько новых орденов и медалей, в том числе и для героических авиаторов. Орден «Сокола» был пока редок и весьма уважаем.

Пилот лишь саркастически посмотрел на меня. Понимаю. Возить владетеля — инвалида, обеспечив равное количество взлетов и посадок — ну какой тут может быть подвиг?

Сейчас мы с тобой тихонечко подойдем, уравняем скорость и будем лететь прямо на серединой баллона дирижабля. Мой адъютант откроет люк, а я сброшу на спину этого бегемота бомбу. Когда мы закричим, сразу давай газ и уходи в сторону. Как понял, сразу в сторону. Неважно куда, главное подальше. Если я все рассчитал правильно, что будет взрыв, и нас может задеть. Все понял? Ну, если понял, то приступай.

Не надо думать, что я героически держал двухсоткилограммовую бомбу, удерживая его над огромным открытым люком в полу салона самолета. Все не так плохо, на самом деле. Бомба в моем кармане, как и на любом складе моих вооруженных сил, хранилась в специальной решетчатой укупорке, взрывателем вниз. Сейчас укупорка была зафиксирована специальным упором, а мы с Красом Полянкиным, пристегнувшись к креслам ремнями, щурясь, от ледяного, врывающегося через открытый люк, воздуха, старательно всматривались в проплывающий под нами светло-серый баллон вражеского дирижабля.