Книга Царство Сибирское, страница 91 – Роман Путилов

Спокойнее всего мои слова восприняли караульные за спиной.

Солдаты стояли, не шелохнувшись, «поедая» глазами начальство, командир караула замер, готовый в любой момент «рубануть» строевым шагом с докладом к правителю. Свита же вовсю отрабатывала сцену «искренее возмущение в самых лучших чувствах». Самый дерзкий, очень юный генерал, видимо, из императорских любимчиков, подъехал к нам сбоку и демонстративно вытянул наполовину, богато украшенный, кавалергардский палаш из ножен, мол «Только скажи, надежа государь, щас я этого ирода уконтропуплю». Кто-то в толпе «особо преданных», уже готовил огненный шар, взращивая его на кончиках пальцев.

— Вы на что намекаете, милейший? — отчеканил потемневший от гнева государь: — Вы намекаете, что вокруг меня собрались предатели и шпионы?

Судя по шевелению за моей спиной, где солдаты караула, по команде офицера, начали осуществлять какие-то перестроения, то ли, чтобы не попасть под удар огнешаров от императорской свиты, то ли, чтобы добить меня дружным залпом в спину, такие внесудебные расправы с обладателями слишком длинных языков были вполне обыденным делом.

— Ваше императорское величество… — я почувствовал смертную тоску со стороны, стоящего навытяжку, за моей спиной, моего вестового, но никаких попыток отойти в сторону с сделать вид, что он со мной не знаком, подпрапорщик Полянкин Крас Людинович, мой бессменный адъютант, не предпринимал, решив разделить со мной судьбу пред гневом государя.

— Я сейчас стою перед вами, весь в вашей полной власти…- я изобразил полное смирение перед судьбой: — И кто я такой, чтобы обсуждать людей, приближенных к вашей персоне, и тем более обвинять кого-то в предательстве. Но, вот в том, что среди присутствующих есть люди, невоздержанные в приватных разговорах, готовые прихвастнуть близостью к вашему величеству — в этом я уверен и готов отвечать за это головой. В любом случае, я предполагал, что разговоры о секретных образцах вооружения следует вести в более камерной обстановке…

— В камерной обстановке… в камерной…- распробовал верховный правитель страны слова на вкус и на меня дохнуло вонью тюремного застенка, криками пытаемых и черной тоской ночного неба, еле различимого через узенькое, забранное частой решеткой, окошко под потолком.

Первым желанием было объяснить императору, что я имел в виду несколько другое значение слова «камерный», но я промолчал, ибо какой смысл суетиться маленькой мышке в лапах кота, лучше замереть и не отсвечивать.

— Я приму тебя, Булатов, через двадцать минут в своем кабинете. — император круто развернул коня рванул его в галоп, а вслед за правителем в сторону дворца устремилась свита, бросая на меня недовольные взгляды, видимо, некоторые присутствующие остались в претензии, что я не умер здесь и сейчас, хотя обстановка вполне располагала.

Территория императорской ставки. Кабинет императора.

Ровно в назначенное время передо мной распахнулась дверь и я шагнул в просторный кабинет, где, кроме хозяина, присутствовали еще двое — тот самый юнец в генеральском мундире, что имел горячее желание зарубить меня своим почетным, золотым оружием, а также мужчина лет шестидесяти с эполетами генерала от артиллерии.

— Представляю вам, Булатов командующего гвардейским корпусом генерала князя Белоногова и начальника артиллерии генерала Веригина. Надеюсь, что наше совещание достаточно камерное?