Книга Царство Сибирское, страница 95 – Роман Путилов

— Разворачиваемся к аэродрому. Готовим вымпел. Два самолета на перехват воздушной цели, место перехвата — район вокзала.

Мой личный пилот кивнул головой, подтверждая получение приказа и самолет начал заваливаться на крыло, выходя на новый курс, а за моей спиной подпрапорщик Полянкин принялся выводить послание, которое посредством цветастого вымпела мы собирались сбросить на аэродром.

Сделав круг над аэродромом и сбросив послание, я дал команду лететь в сторону вокзала. Слишком поздно мы заметили вражеский дирижабль и слишком хорошо противник высчитал время подлета к прибытию поезда. Да, мои пилоты сидели в машинах, и сейчас самолеты выруливали на взлетную полосу, но это все равно пять минут, которых могло и не хватить.

Противник заходил со стороны деревни Сторожевая, видимо, ориентируясь на извилистое русло речки Упа, что текла через город.

Моих боевых самолетов видно не было, и я дал команду пилоту заходить с хвоста и выше к снижавшемуся воздушному хищнику.

Глава двадцать первая.

Воздушное пространство. Окрестности Тулы.

После чрезвычайно успешного уничтожения британского дирижабля авиабомбой мы поняли, что этот способ абсолютно не годится, и сегодня все самолеты, в том числе и мой, несли под брюхом громоздкую неуправляемую ракету. Дожидаться боевых аэропланов не было никакой возможности, и я решил атаковать противника своим ВИП-лимузином. Теоретическая дальность такой ракеты составляла две версты, но несмотря на все мои попытки вспомнить схемы снарядов земных «Торнадо» и «Ураганов», в конце полета траектория этой вундервафли была, скажем так, гулящей, поэтому по огромной туше дирижабля надо было стрелять почти в упор.

Примитивный пороховой двигатель выбросил длинный хвост пламени, лизнувший специальную асбестовую обмазку брюха самолета, туша ракеты вырвалась из специального тубуса, в котором она перевозилась с завода, на хвосте раскрылись изогнутые крылышки стабилизаторов и подгоняемая реактивным хвостом туша ракеты устремилась к беззащитному баллону воздушного гиганта. Теперь у пилота не было необходимости судорожно рвать ручку, дабы увести аэроплан в сторону, спасаясь от осколков и взрывной волны от своего же снаряда — дистанция в двести сажен позволяла не боятся промаха или последствий взрыва.

Длинный кованный нос ракеты, как нож масло, рассек оболочку баллона, а через секунду взрыв четырех пудов пороха разорвал оболочку дирижабля изнутри, выбросив наружу разом множество баллонов с зачарованным, негорючим водородом, после чего гондолу с остатками разорванной оболочки закрутило в скоротечном штопоре и через пару минут безумного танца остатки дирижабля ударились о землю, после чего в небо ударили языки пламени и облако земли. Слава богам, обломки не долетели до окраины города почти версту, рухнув на чьи-то огороды, а то вредные последствия сорванной бомбардировки могли превысить ущерб от удачной бомбометания.

В иллюминаторе салона промелькнула пара аэропланов, успевших к шапочному разбору, а вот мой адъютант приник к круглому оконцу с другого борта, пристально вглядываясь на квадраты обработанных полей.

— Ты что там увидел, Крас?

— Что-то мелькнуло, не пойму, что?

— Может быть птица?

— Да нет, не похоже, как бы не человек?

— Черт. — сердце кольнула ледяная игла: — Крас, скажи пилоту, чтобы покружил там, где ты что-то видел и смотрите в оба.