Книга Мятежник, страница 102 – Роман Путилов

— Не выпускайте его! — гаркнул я и джентльмен, ловко, с разворота, сбил мощным хуком с ног, не ожидавшего от него такой прыти, капитана. «Первый после бога» грохнулся на палубу, а неизвестный кинул в меня каким-то ледяным заклинанием, которое я, без труда, отразил, и бросился к трапу, кастуя на ходу что-то более убийственное. Флегматично стоявший у трапа степняк, переодетый в вахтенного матроса, и равнодушно смотревший на реку, мгновенно встрепенулся, качнулся вбок, пропуская мимо себя какое-то отвратительное облачко, после чего шагнул навстречу подбежавшему противнику. Свистнул клинок, до поры, укрытый под плащом, и неизвестный джентльмен кулем осел на палубу, обильно истекая кровью из разрубленной головы. Я осторожно выглянул за фальшборт — у трапа покачивалась небольшая лодка, в которой дремали двое местных лодочников, закутанных с головой в какие-то домотканые дерюги (погода с утра, и вправду, была слишком ветреной).

— Так, быстро! Труп убрать, палубу отмыть, костюм отстирать и просушить, но так. чтобы видно не было. Подобрать кого-то из числа офицеров корабля, чтобы вечером, как стемнеет, в костюме покойного майора доплыл с лодочниками до города, рассчитался с ними, после чего затерялся из виду, а затем, незаметно вывезти его с берега, после чего одежду майора сжечь в топке, и не дай боги, кто-то на нее позарится. Все вещи майора ко мне в каюту, проверить одежду тщательно, даже под подкладкой. Труп вечером скинуть в воду, предварительно обмотав цепью, и тщательно намотать, чтобы в течение двух недель не всплыл. — я шагнул к часовому, который, оттерев кровь с сабли, снова спрятал ее под плащ и сейчас равнодушно вновь смотрел на реку и город: — Ты удалец и герой, держи рубль.

«Вахтенный» расплылся в улыбке, принимая награду и почтительно склоняя голову.

Капитан, приложив к опухшей щеке холодное лезвие широкого ножа, ругаясь, принялся отдавать распоряжения, а я вернулся в каюту, куда через час принесли вещи покойного королевского агента.

Серебро и пару магических амулетов, я велел отдать второму помощнику, которому предстояло вскоре отыграть роль, возвращающегося на берег, британца, себе же забрал, обнаруженное под подкладкой сюртука удостоверение, выполненное на куске шелка магическими чернилами и скрепленное магической печатью, в котором говорится, что майор Джонсон является государственным агентом на службе короны и всем надлежит оказывать ему всяческое содействие под страхом смертной казни за невыполнение этого требования.

Второй раз в дверь моей каюты постучали около полуночи. На пороге стоял капитан, прижимая к опухшей щеке массивную кружку с холодным пивом.

— Помощник уже вернулся? — удивился я.

— Смити вернулся только что. Пива купил два бочонка и на нашей шлюпке привез. С лодочниками все нормально, они подмены не заметили. Одежду майора уже в топку кинули, я лично присутствовал. капитан протянул мне вторую кружку с пивом, и я, с огромным с удовольствием, сделал очень долгий глоток.

— Там еще ваши приплыли, из лагеря, но что хотят, я не понял, извините. — Капитан принял от меня пустую кружку и посторонился, а ко мне шагнул подпрапорщик туземной кавалерии. Мешая русские и туранские слова, он торопливо принялся объяснять, что сегодня у колодца возле лагеря, из которого пьют мои люди, в отличие от лошадей, которых гоняют к реке, часовые обнаружили двух человек, одетых в лохмотья, похожих на местных пастухов. В ходе попытки неизвестных задержать, один сумел скрыться в темноте, но его скоро найдут, с помощью поисковых заклинаний, а второй был схвачен и наскоро допрошен, а в процессе допроса этот тип матерился на дознавателей по-русски, но как-то больно заковыристо.