Книга Мятежник, страница 46 – Роман Путилов

— Пусть сами убираются, куда хотят, но добро не тронь! — орал, тряся бородой пожилой купец, кидая в шапку пачку банкнот «на ополчение».

Ополченцы выступили поутру. Им надо было преодолеть сотню верст по горам, с максимально возможной скоростью, дабы не дать врагу оставить Иркутск без рыбного меню, а купцов — без добытой за очень слюды.

Ополчение совершило подвиг, преодолев за трое суток сто верст, бесконечно поднимаясь и спускаясь по заснеженным склонам, пока наконец не вышли на окраины поселка Слюдянка.

— Не вижу, никого не вижу… — командир ополчения, заведующий псарней князя, оторвал от обледеневших ресниц окуляр подзорной трубы: — Может господа у кого глаза помоложе моих, посмотрите вы?

— И мы ничего не видим. — доложили товарищи: — Ни аэропланов этих проклятущих, ни солдат омского диктатора. Вон, баба с бельем на берег Байкала пошла полоскать, а больше никого на улице не видно.

— Неужели опоздали. — поёжился заведующий псарней — князь был жадноват и не поздоровится его слуге, если будут назначать виноватого.

— Спускаемся. — Принял решение опытный охотник, тем более, что к вечеру мороз стал крепчать, а за время перехода и ночевок, с безумной гонкой, люди вымотались полностью и им хотелось скорее разрешить ситуацию.

— Какие солдаты? — удивился появлению двух сотен вооружённых людей, обыватель, что ехал в санях, запряженных грустной лошадью, за дровами: — А, царские люди! Так их было человек десять, на одном аэроплане. Они день пробыли, всех к присяге привели, чтобы мы их правителю присягнули, потому как князь наш, говорят, умер, да и улетели вечером, а куда — мне не доложили. А телеграфист наш квартирует у тетки Марковны на Новой улице, только вы его сегодня не застанете… Да и завтра тоже не застанете. Говорят, что он с этими, на аэроплане улетел. Бабы сказывали, что он теперь будет в Омске служить, на центральном телеграфе. А Милке Рыбкиной только локти будет кусать осталось, потому как дура, и ухаживания телеграфиста отвергла, хотела за офицера замуж выскочить.

Мужик поскреб нестриженный затылок, но, не вспомнив больше новостей, которые могли заинтересовать мрачных мужиков с оружием, не прощаясь, стеганул кобылку и покатил в сторону границы села.

— Ну что, товарищи, делать будем?;- обвел изнеможенное воинство предводитель ополченцев, потом спохватившись, бросился за уезжающим мужиком, чтобы через несколько минут вернуться радостно- обескураженным.

— Братцы, а обоз с рыбой ушёл в Иркутск, эти бандиты ему не препятствовали. И слюда на складах лежит. Никто замки не ломал и ничего не конфисковал.

— Ну, хоть одна хорошая новость за сегодня… — вздохнул высокий бородач: — Братцы, давайте пойдем по избам на ночлег вставать, а завтра пойдем назад по льду. Я, в эти горы, в ближайшие пару месяцев, ни за какие коврижки не полезу, ноги у меня не гнутся от этих буераков, тем более, что уговор мы исполнили. Слюда на складах, а рыба в город уехала. И думаю, что крепости снежной никакой на Ангаре нет. Обманули нас, братцы.

А князь иркутский действительно умер, и крепость ледяная на Ангаре была, но, обо всем по порядку.

Князь умер, как настоящий лидер нации, выскочив из своего дворца во главе с вооруженной челядью, когда я вызвал его на переговоры.

Шестиствольные митральезы, дав длинную очередь по одному человеку, оставляет мало шансов выжить, пусть даже ты маг и прихватил с собой парочку амулетов. Я давно уже хожу, как филиал Гохрана, увешанный магическими кристаллами, как новогодняя ёлка, в местный князюшка расслабился в глубоком тылу, решил, что у него есть шанс, если со мной всего десяток вооружённых людей. Нет, в город прибыли еще десантники, но они в этот момент брали банк и блокировали казарму княжеской дружины, которая, но девяносто процентов оказалась в увольнении.