Онлайн книга «Держиморда»
|
— А почему вы решили, что мне газета нужна? — я оббил с галош налипший мартовский снег и шагнул в торговый зал. — Так солдатиков больше ничего не интересует, а страницы из книг рвать мы не даем. Мужчина подошёл поближе и я смог рассмотреть, что правый рукав был пуст и пришпилен английской булавкой к поле свободной блузы букиниста. — Воевали? — Да какой там… Только прибыли на позицию, через два часа осколок германского снаряда лишил вольноопределяющегося Муравьева руки и отправил его навсегда в тыл. — Сочувствую. Позвольте представится — Котов, правовед. У меня к вам небольшое дельце. Хотелось бы прикупить немного штемпельной краски или туши. И беличью кисть, не слишком тонкую. — Так вы не солдат? — Уже нет. — В любом случае, простите, но мы таким товаром не торгуем. — А давайте с вами помыслим нестандартно. Я видел на вашей вывеске, кроме слова «букинист», еще написано о частной библиотеке. Этот верно? — Да, верно. Но какое отношение… — Насколько я знаю, книги в библиотеках помечают экслибрисом. Вы тоже так делаете? — Да, но какое… — Я вас прошу дать штемпельную подушку, которые вы используете для печати своего знака на несколько часов, под залог в десять рублей. О том, что в лавке пару лет назад торговали всякой канцелярией и, возможно, где-то в кладовой, завалялась пара кисточек из меха белки, букинист вспомнил уже самостоятельно. Перебрав кучу старых журналов в кладовой, мы нашли набор кисточек для рисования, пару из которых я признал условно годными для моих целей, за которые букинист содрал с меня пятьдесят копеек. — Простите, как я могу к вам обращаться? — после получения кисточек и штемпельной подушки в жестяной коробке, уходить я не торопился. — Извините, не представился. Платон Иннокентьевич Муравьёв, владелец лавки. — Весьма рад знакомству. Если не секрет, Платон Иннокентьевич, мне кажется, что вы проживаете в смежных с лавкой помещениях. — я втянул носом воздух: — Неуловимо пахнет домашним уютом. Букинист густо покраснел. — Да, вы правы, господин Котов. Тут раньше располагался целый магазин, что купил еще мой дед. Но, в последнее время дела с книгами идут все хуже, а квартиры дешевле не становятся. Поэтому, хоть это и не принято, магазин мы ужали, и с супругой и детьми переселились в подсобные помещения. Получилось весьма удобно. Звякнул колокольчик на входной двери, и букинист, извинившись, пошел посмотреть на посетителя, правда вернулся уже через несколько секунд. — Уже продали что-то? — я был удивлен. — Что? А, нет, ничего не продал. Какой-то странный посетитель. Хорошо одетый мужчина оглядел всю лавку, зыркнул на меня очень неприязненно… — Муравьев зябко передернул плечами: — и, ни слова не сказав, вышел. Очень неприятный тип. Как я понял, мой «хвостик» меня потерял и в панике заметался, пытаясь обнаружить объект наблюдения. — Так вот, о посетителях. А не сдадите ли вы мне, уважаемый Платон Иннокентьевич, свою кладовку для временного проживания, на пару месяцев? — Я право, не знаю… Это так неожиданно… — букинист впал в ступор от моего, неожиданного предложения: — Я даже имени вашего не знаю… — Mea culpa, уважаемый Платон Иннокентьевич! — блеснул я знанием десятка латинских фраз, оставшихся в голове после лекций по Римскому праву и, одновременно, признавая свою вину: — Котов Петр Степанович, правовед. Из бывших, сами понимаете. Соглашайтесь на мое предложение, от него вам будут исключительно одни только плюсы. |