Книга От революционного восторга к…, страница 14 – Роман Путилов

После того, как наши агитаторы ушли, выполнять народный наказ, в мой кабинет проник моя акула пера — Глеб Неистовый, репортер газеты «Речь», обеспокоенный отсутствием сообщения от меня о времени следующей встречи.

— Здравствуйте, господин Неистовый. — я слабо помахал рукой, которая ныла, как будто я вчера целый день поднимал двухпудовую гирю: — Проходите, присаживайтесь. Чаю будете?

— Анна Ефремовна, позволь представить тебе моего товарища, гражданина Неистового Глеба, одного из лучших репортеров газеты «Речь». Глеб, позволь представить мою жену, Анну Ефремовну Котову. Аня, не подашь ли нам чаю с чем-нибудь? Уверен, что господин журналист голоден, как волк.

Пока Аня хлопотала на отрядной кухне, мы с журналистом сели обсуждать следующий выпуск его журналистского расследования.

— Записывай, товарищ Неистовый. 'В продолжении рассуждений нашего автора о урегулировании послевоенного мира, хотелось бы отметить горячее желание Североамериканских Соединенных штатов включиться в Великую войну на стороне победителей, получив по итогам войны максимально возможную экономическую выгоду от торговли с обоими сторонами во время войны, после военные репарации, как страна-победитель, и выгоду от представления коммерческих кредитов обнищавшим от тягот войны ее участникам, как с одной, так и, с другой стороны. С точки зрения дележа Германского и австро-Венгерского наследства Россия, как страна победитель, САСШ также не нужна, так как пирог маленький и на всех не хватит. Именно с этой целью на территории Британской Канады и тренируется в искусстве овладения мыслями масс военнослужащих гражданин Североамериканских Соединенных Штатов, имеющий обширные родственные и дружеские связи с владельцами крупнейших американских банков, товарищ Лев Давидович Бронштейн, везущий в своем багаже десяток миллионов американских долларов и твердое обещание от своих родственников-хозяев, предоставить на развал далекой России еще несколько десятков миллионов долларов. И в этом свете, уже не кажется фантастической версия похищения господина Ульянова, как германского проекта, руками британских подводников, чтобы очистить дорогу американско-британскому проекту в лице господина Троцкого.

В связи с ограниченностью размера статьи свои рассуждения мы продолжим завтра, дорогие читатели. А ваш корреспондент продолжает следить за развитием событий. Глеб Неистовый'

Глава четвертая. Пиар акции

Апрель одна тысяча девятьсот семнадцатого года.

Сытный рынок шумел с утра и до самого вечера, тысячи людей ежедневно, нескончаемым потоком вливались под своды его торговых рядов, растекались вдоль сотни прилавков, расставленных по периметру Сытнинской площади, лавируя между десятками крестьянских подвод, с меланхолично мотающими головами, грустными лошадьми. Осколки старого мира, товары со всей губернии, а может и половины России, свозились сюда, чтобы перейдя из рук торговцев в корзины и мешки покупателей, накормить жителей многомиллионного город, который исстари жил только за счет подвоза. Как это всегда бывает, на рынке, где из рук в руки переходили деньги и товары на многие тысячи рублей, бал правил криминал. И надо понимать, что с ослаблением государственной власти, криминал мгновенно заполнил эту нишу, пожирая все, до чего он мог дотянуться, с удесетирившимся аппетитом. Вместо мордатого городового с медалями за усердную службу и каким-никаким порядком, на Сытнинской площади появились мятые личности в кепках-малокозырочках, и сапогах-бутылках, которые просто обложили ежедневной данью всех мелких торговцев. И если к обозу из двух десятков угрюмых мужиков из пригородных деревень, уголовная шпана не подходила, то остальные платили, платили и платили, что вызвало еще большее подорожание продуктов, продаваемых на рынке.