Книга От революционного восторга к…, страница 38 – Роман Путилов

Что помощь она сможет найти только в столице.На ближнюю станцию не пошла, посчитав, что там ее будут искать, как-то, на перекладных, сумела добраться до столицы.Когда Акулину, после осмотра доктором, увели в госпиталь так как сотрясение головного мозга у нее было точно, я уже знал расположение деревни, данные родственников и прочие сведения, вплоть до основного списка присвоенного имущества. Внизу готовили к дальнему перегону грузовик с отделением бойцов, а я оформлял на себя и команду командировочное удостоверение время было не только военное, но и революционное, и всевозможных постов и застав на дорогах было очень много, а любителей покопаться в чужих вещах — еще больше. Наконец все было собрано, газолин и негрол, или что там заливают шофера двигатели и прочие трущиеся места, загружено, я влез на неудобное сидение рядом с водителем и мы покатили, останавливаясь каждые двадцать верст, доливая в кучу отверстий воду, топливо и масло, а утром, поспав несколько часов в паре верст от нужной нам деревне, поев и приведя себя в порядок, приступили к карательной операции. На подворье старшего брата — Николая, я шагнул, разбив щеколду на калитке сильным ударом ноги. Огромный кобель, с ревом бросившийся на меня, оказался сильно умным — увидев, направленный на него автомат, и убедившись, что хозяева на его хриплый лай не выскочили из дома, решил, что смерть красна только на миру, и, горестно поскуливая, убрался за будку, лишь поглядывая оттуда на, идущего к крыльцу, рядом с моей левой ногой, Трефа, как будто спрашивая его «Братан, что происходит?».Шагнув из темных сеней в горницу, где за светлым столом, видно, что хозяйка его постоянно выскребала, сидел здоровый мужик в нательном белье, под рукой которого, на лавке, блестел полированным топорищем, увесистый колун. Хозяйка, баба лет тридцати, выглядывала из-за беленной русской печи, с полатей которой торчали пара светлых головок, прячущихся детей.Я перекрестился на красный угол и сел на лавку, напротив хозяина.- Зачем скотину в горницу привел? –хозяин неприязненно покосился на Трефа, шлепнувшегося на зад, слева от меня, на мытые доски пола.

Глава девятая.

Апрель одна тысяча девятьсот семнадцатого года.

— Скотину я здесь вижу только одну, и она сидит напротив меня. — я смотрел прямо в глаза хозяина дом: — И грабалку от топора убери подальше от греха, а то прольется чья-то кровь.

— Ты что, мне угрожать вздумал? — огромный мужик взвился и навис надо мной, протянул в мою сторону ручищу. Но тут же отдернул ее — Треф, как акула, взвился вверх и громко лязгнул зубами чуть-чуть не дотянувшись до заросшего светлой шерстью кулака.

— Да я! — Николай не внял моему предупреждению, ревя, как бык на случке, потянулся за топором, поэтому я был вынужден выстрелить в бревенчатую стену, совсем рядом с «потерявшим берега» мужиком.

В избе повисла звенящая тишина, только слышно было, как катилась по доске пола гильза от «браунинга», да висело в воздухе сизое пороховое облако. Потом хозяйка за моей спиной уронила ухват (когда успела схватить, боевая баба!), после чего, чуть не сорвав дверь с плетей, в избу ворвался один из моих бойцов.

— Все нормально, командир?

— Нормально. Как у вас?

— Тоже все в порядке. Там его братанов на подворье приволокли. Сильно сопротивлялись, поэтому пришлось немного помять.