Книга От революционного восторга к…, страница 71 – Роман Путилов

— Это кто такой? — даже не поздоровавшись, заорал какой-то нервный тип, кажется Чхеидзе.

— Может быть представите меня? — я нашел глазами моего, единственного в этой комнате, знакомца — Дана Федора Ильича.

— Это, господа, тот самый авантюрист, о котором я вам рассказывал в конце мая… — почему-то вильну в сторону глазами бывший военный доктор.

Глава шестнадцатая.

Июнь одна тысяча девятьсот семнадцатого года.

— Я почему-то так и подумал. — господин Мартов, он же Цедербаум, сложил перед собой на стол сжатые кулаки: — И чем обязаны вашему визиту?

— Я не понимаю вашей агрессии в отношении меня, дорогие родственнички. — я подтянул к себе один из стульев, перевернул его и сел, прислонившись подбородком на высокую спинку.

— Чей вы родственник? — Мартов переглянулся со своим зятем Даном.

— Да вы не волнуйтесь, я не о себе, а о вас говорю. Хотя, вы же сами уже запутались, кто вы есть на самом деле…

— Вы черносотенец? — насупился Дан.

— Не надейтесь, уважаемый Федор Ильич, я самый натуральный социал-демократ, хотя вы мне в праве им считаться, почему-то отказываете.

— Мы вам не отказываем, считайте себя кем хотите, милостивый государь…

— Вот и договорились, товарищ Дан — я считаю себя социал-демократом и рад приветствовать в вашем лице старший товарищей по партии.

— Господин Котов…- с какой-то тоской пробормотал «неистовый» Юлий: — Может быть вы себе какую-нибудь другую партию поищете.

— Никак не возможно, остальные мне не подходят. Только с вами, меньшевиками мне по пути.

— Мы не меньшевики! — рявкнул нервный Мартов.

— Меньшевики, меньшевики. –я достал из портфеля, принесенного с собой сложенный вдвое плакат: — Вот, сами же о себе пишете.

На бледно-зеленой бумаге какой-то изнеможённый бородатый старик, подняв палей верх, советовал голосовать исключительно за социал-демократов и меньшевиков на назначенных на осень выборах в Учредительное собрание.

— Это провокация большевиков!

— Совершенно с вами согласен, что это провокация, но вот только чья? Непонятно. Вы, уважаемые, утеряли хватку, «пролюбили» свой бренд и, как жалкие собачки, плететесь за своими, более удачливыми коллегами.

— Что вы несете, милейший⁈ И что мы «пролюбили»?

— Гордое имя своей партии. Вы ее просто отдели большевикам, хотя вы, товарищ Мартов создавали эту партию вместе с Лениным, стояли у истоков.

— Ну там не только мы с Лениным были…

— Да какая разница? Они теперь большевики, а вы последыши, то есть всегда младшие… И ваши телодвижения по переименованию вашей части партии ничего не даст. Ну, стали вы объединенной РСДРП и что? То, есть до этого вы были разъединенными? А кто сказал, что вы в дальнейшем не разбежитесь? А ваши ближайшие конкуренты, в любом случае, останутся большаками, то есть старше и главнее вас.

— Да вы просто сумасшедший!

— Да нет, это вы сумасшедшие. Вы мне сразу скажите — вы не планируете на выборах побеждать? Это ваша политическая махинация? Потом собираетесь своих сторонников передать тому, кто больше заплатит? Я верно угадал?

Какой-то сидящий у окна юноша, выписывающий что-то из разложенных перед ним книг, попытался подкрасться ко мне сзади, но был остановлен продемонстрированным ему сжатым кулаком.

— Посиди спокойно, парнишка, подумай о судьбе Родины.

— Да ты знаешь, с кем ты разговариваешь⁈ — выпучив глаза, заорал паренек: