Книга Снег Святого Петра. Ночи под каменным мостом, страница 59 – Лео Перуц

— Вы просто не привыкли ждать, доктор, а это нехорошо. Уж я-то научился ждать. Когда я приехал сюда, то думал: ну, сколько времени могут продержаться на Руси большевики? Ну, годик, ну, самое большее, два. И я терпеливо ждал. Но теперь, после стольких лет ожидания, я знаю, что им не писаны никакие сроки. Они останутся навеки, и ныне я жду без всякой надежды. Не дожидаетесь ли и вы без надежды, милый доктор?

— Нет, – ответил я отрывисто и зло.

— Значит, вы ждете какую-то даму. Разумеется. Я должен был сразу же догадаться. Мистическое освещение, яблоки и шоколад на столе, коробка печенья и даже финики. Да и бутылочку ликера я, кажется, различаю. Только вот роз не хватает.

Он прикрыл рот рукою и кашлянул.

— Дельфтская ваза с белыми розами отлично бы украсила стол, – продолжал он. – Вы не разделяете моего мнения, доктор?

— Ах, замолчите, пожалуйста, Аркадий Федорович! – раздраженно сказал я. – Какое вам до всего этого дело?

— Ну ладно, по мне хоть бы и без роз, лишь бы вы не сердились, – донесся из глубины кресла мягкий певучий голос. – Действительно, к чему розы? Ведь это самые безличные, самые бесхарактерные цветы. Итак, вы примете ее без роз. Нет, каков парень! Здесь, в этой позабытой Богом деревушке, в этой пустыне, он ждет визита дамы! Правду говорят, что счастливцу даже петухи кладут яйца. Вообще-то здесь имеется одна женщина, которая прекрасна и стройна, как Мадонна, и кожа которой бела, как цвет яблони. Когда она говорит, то кажется, что весенний ветерок ласкает землю. Уж не эту ли даму вы дожидаетесь, доктор?

— Возможно, – ответил я.

Его снова сотряс припадок кашля. Он пододвинул стул поближе к камину.

— В таком случае ваше ожидание безнадежно, – сказал он. – Она не придет. Я тоже ждал ее, целый год я дожидался ее, но она не пришла.

— Я отлично понимаю, почему она не пришла к вам, – сказал я со смехом и тут же удивился тому, как злобно прозвучал мой смех и какой ненависти он был полон.

— Но вы полагаете, что к вам-то она уж точно придет? – спросил он. – Пожалуйста! Возможно. Вот и поглядим.

Я останусь здесь и буду дожидаться вместе с вами. Я не имею ничего против того, чтобы убедиться в противном.

— Как, вы намерены оставаться здесь? – воскликнул я. – Что это взбрело вам в голову? Вы должны пойти домой, тем более что вы больны и беспрестанно кашляете.

— Да ну вас совсем! Не помру же я от этого кашля. В котором же часу вы ожидаете ее прихода?

— Аркадий Федорович! – заговорил я строгим тоном. – Пора закончить эти шутки. Ваше присутствие здесь неуместно. Вы уйдете, и уйдете немедленно! Да вы и сами отлично знаете, что сейчас уйдете.

Он продолжал неподвижно сидеть в кресле. Пламя в камине вспыхнуло, и мне на секунду показалось, что я вижу его лицо.

— Вот как? А вы это знаете? – заметил Праксатин. – Вы это доподлинно знаете? Вы, может быть, даже угрожаете мне? Ну, батюшка, этим делу не поможешь. Этим вы ровным счетом ничего не добьетесь. Это все равно что рубить дерево хлыстом. Чем же вы намерены угрожать мне, любезнейший доктор?

— Я не собираюсь угрожать вам, – сказал я. – Вы, Аркадий Федорович, уйдете по той простой причине, что вы джентльмен.

— Да, – сказал русский после минутного молчания. – Как джентльмену, мне действительно следовало бы немедленно уйти. Но разве вам, доктор, не знакомы по собственному опыту такие душевные переживания, когда вас подмывает поступить назло, а не так, как полагалось бы? Я хочу быть с вами вполне откровенен: я ревную, я просто болен от ревности, я невыразимо страдаю от этого. Я должен уйти, но не могу. Доктор, мне просто необходимо знать, кто к вам придет.