Книга Куда мы денем тело?, страница 17 – Кен Джаворовски

— Ладно, ладно, – сказала Белль. – Утерла мне нос. Все равно, позволь сказать, зачем я звоню.

Я села, на случай если телефон выпадет из потной ладони.

Белль продолжала:

— Раз в год я арендую кафе «Синяя птица» в Нэшвилле. Когда-нибудь здесь бывала?

— Один раз, совсем недолго, – ответила я, и это тянуло на преувеличение года. Во время гастрольного тура за свой счет я заехала в Нэшвилл, чтобы выступить в баре, но оказалось, что Совет по здравоохранению решил его закрыть. Со всем оптимизмом двадцатидвухлетней я открыла свой футляр с гитарой и начала играть прямо на тротуаре. Через полчаса я обогатилась на восемь долларов и девять центов, но тут явился полицейский и велел мне сматываться. Ночлег в гостинице был мне не по карману, пришлось переночевать в своей машине на парковке около супермаркета, и через двенадцать часов я из Нэшвилла уехала.

Белль сказала:

— Тебе надо какое-то время тут побыть, познакомиться с городом. В общем, я арендую «Синюю птицу», приглашаю нескольких артистов, и мы все слушаем, как они выглядят на сцене.

— Мы – это кто?

— Я и моя команда. Еще пару человек из шоу-бизнеса. Зак Делл, с которым я иногда сотрудничаю. Знаешь Зака?

— Я знаю, кто он. Кто же его не знает? Несколько лет он был в топе. Первые места на фестивале кантри, пару раз получал «Грэмми».

— Да. Он классный. Обычно привозит с собой кое-кого из лейблов звукозаписи. Мы сидим, только приглашенные гости, ты играешь, мы слушаем, оцениваем. Как тебе такое – интересно?

Кто не рискует – тот не пьет шампанского.

— Здорово, – сказала я, и это было очень мягко сказано. На всякий случай я добавила: – Да, очень интересно.

— Хорошо, – сказала она. – Через две недели. У тебя нет других планов?

— Сейчас проверю: нет.

— Как быстро! Хорошо, я тебя записываю. Теперь скажу вот что, Лиз, чтобы было полное понимание: никаких гарантий, никаких обещаний, ничего такого. Просто легкий междусобойчик, сыграешь для нас несколько песен. Но у тебя реально свежий звук, и есть шанс сойтись с хорошими людьми. Как минимум возможность ближе познакомиться с Нэшвиллом. Потом – большой ужин. Так что развлечемся.

— Да, заманчиво.

— Тогда соединяю с Триш, моей помощницей. Увидимся через две недели.

Раздался щелчок, и Триш, уже наготове, заговорила:

— Привет, Лиз. Адрес и время отправлю по электронке, но вкратце так: мы встречаемся в «Синей птице» в восемь вечера одиннадцатого июля. Надо приехать за два часа. И… секунду.

Триш прикрыла трубку и окликнула Белль, наверняка сидевшую в своем кабинете:

— Белль? В студию Лиз тоже приглашать?

— Да! – отозвалась Белль. – Переключи ее обратно на меня. – Щелчок, потом: – Лиз? Чуть не забыла. Мне понравились твои записи. Акустика в чистом виде – это хорошо. Но я хочу услышать, как ты звучишь с бэками. У нас рядом студия. Можешь приехать сюда с гитарой на день-два раньше?

— Студия на Дивижн-стрит?

— Она самая.

Господи Иисусе. Там в разное время записывались Рэй Чарльз, Долли Партон и Джонни Кэш. Раньше я была бы счастлива просто постоять рядом и сделать селфи. И вот мне говорят, что в этой самой студии я буду играть свою музыку.

— Я приеду.

Я выпалила эти два слова быстро, чтобы не задохнуться.

— Хорошо. Тогда снова переключаю на Триш.

Еще один щелчок, и Триш сказала: