Книга Куда мы денем тело?, страница 42 – Кен Джаворовски

— Поднимаем на счет «три», – сказала я.

Здоровой рукой, а также большим и указательным пальцами покалеченной я крепко вцепилась в измятую простыню. Тело оказалось легче, чем я ожидала. В объявлениях о пропаже, развешанных по городу, был указан вес 120 фунтов. Сейчас в ней осталось не больше 75. Боль в руке давала о себе знать, но я прикусила нижнюю губу, мы подняли ее повыше и положили в багажник. Билли захлопнул крышку.

Мы стояли, тяжело дыша, будто худшее было позади. Будто дело сделано, хотя в действительности это было только начало. В летней ночи потрескивали сверчки. Что-то шевельнулось в кустах. Наверное, это хотели вернуться еноты.

— А что с ямой? – спросил Билли.

— Засыплем, когда вернемся. Поехали.

В руке Билли звякнул ключ, он собрался включить зажигание. Со второй попытки двигатель завелся. Он газанул слишком сильно. Мотор взревел.

— Выключи машину.

— Шутишь?

— Тебе надо расслабиться.

— Как же, расслаблюсь лет через сто.

— Постарайся успокоиться. Нельзя, чтобы нас остановили. Только не сегодня.

Из контейнера на переднем сиденье я достала спиртовую салфетку. Сняла перчатки, вытерла руки, потом убрала сопли, блевотину и ментоловую мазь вокруг рта. Билли сделал то же самое, использованные салфетки выбросил в окно – подберем потом.

— Дыши, – велела я. – Целую минуту.

Перед глазами у меня все плыло, голова кружилась от потери крови и усталости. Хватит ли у меня сил? Ведь еще надо ехать, а потом идти.

Это твой сын. Не подведи его. Эта мысль заставила меня устыдиться и придала сил.

— Едем.

Билли медленно вывел «хонду» с заднего двора. Нас обоих тревожило одно и то же: если машина застрянет в мягкой почве, как будем ее выталкивать, а если не вытолкаем, что делать с Дорин?

Билли направил машину с задней лужайки к фасаду дома.

Мы въехали на нашу подъездную дорожку.

С другой стороны подрулила полицейская машина.

Рид

Я вышел из магазина Кайзера с рюкзаком, наполненным купленными инструментами. Как следует завязал шнурки на ботинках – кладбище Локсбурга на другом конце города, дорога долгая. Да еще несколько кварталов в обход, чтобы не идти мимо бейсбольного стадиона имени Трумэна. У меня о нем не самые приятные воспоминания.

Уже темнело, и все отбрасывало длинные тени. Я иногда хожу спиной вперед, чтобы следить за своей тенью. Вот и сейчас пошел задом наперед и сделал одиннадцать шагов. Это мой рекорд. Больше не стоит: вдруг на что-то наткнешься или упадешь. Поэтому я обернулся.

И замер на месте.

На углу стояла полицейская машина. В ней сидел Дэн Мэллой и смотрел в другую сторону. Я начал отступать туда, откуда пришел, лучше бы он меня не заметил. Тут полицейская машина завелась. И поехала в мою сторону.

— Эгей! Дылда Рид! Что делаешь, чувак? – спросил Дэн из окна полицейской машины.

Я шел дальше. Хотел идти медленнее, но получалось быстрее. Дэн ехал рядом, то глядя на дорогу, то поворачивая голову ко мне.

— Куда бредешь, чувак? – спросил он.

— Я… – Ничего из себя выдавить не удалось.

— Язык отсох? Или еще что отсохло?

И сам рассмеялся своей шутке. Я промолчал.

— Я с тобой разговариваю, чувак, – заметил он.

Я шел дальше. Уже добрался до угла Пуласки и Вашингтон, но тут Дэн подрулил к тротуару и сказал:

— Стой, Рид.

Я остановился.

Дэн вышел из машины, подтянул полицейские штаны, поправил ремень. Окинул меня пристальным взглядом. Я посмотрел на другую сторону улицы. Оттуда за нами наблюдала женщина. Потом отвернулась и закрыла за собой дверь.