Книга Куда мы денем тело?, страница 87 – Кен Джаворовски

— Яму засыпали. Багажник вычистили. Лопату хлоркой обработал?

— Да.

— Тогда на сегодня все. Разве что хочешь посидеть здесь и посмотреть на огонь.

— Приму душ, чтобы отмыться от запаха. Потом отвезу тебя в больницу.

Он поднялся наверх, а я сидела в кресле-качалке и смотрела на огонь. Подбросила еще одно полено, хотя особой нужды в этом не было: все уже и так превратилось в пепел. Улики были уничтожены.

Я еще раз отхлебнула виски – прямо из бутылки.

И еще.

* * *

До душа Билли так и не добрался. На следующий день сказал: не успел сесть на кровать, как откинулся на спину и тут же заснул. А я внизу, под влиянием виски в желудке и уютного огня, тоже отрубилась. И открыла глаза только наутро, когда в комнату прокралось солнце и приползло мне на лицо. Рука тут же отозвалась резкой болью.

Я поднялась наверх, посмотрела на спящего сына. Потом обернула перевязанную руку пластиковым пакетом, приняла душ и села за руль.

Локсбургская больница – это приземистое здание на десять коек, обычно не занятых, за исключением каких-то чрезвычайных случаев или когда у пациентов нет времени на то, чтобы, трясясь от страха, ехать в другое место: ребенок порезался о ржавую проволоку, работнику молочной фермы корова наступила на ногу так, что треснули кости. Женщины, если был выбор, предпочитали ехать рожать в Харрисбург, запланированные операции тоже обычно делали там.

Дежурного врача, доктора Уиллиса, я лично не знала, хотя иногда видела его в Локсбурге. Слышала, он перебрался к нам из другого городка, но из-за его разговорчивости выяснить у него хоть что-то было сложно.

— Так, посмотрим, что у нас здесь, – сказал он, явно довольный тем, что кто-то объявился скрасить его день, пусть и с травмой. Он дышал сквозь зубы, разматывая повязку, и был крайне аккуратен, когда добрался до прилипшей к ране марле.

— На прошлой неделе, – начал рассказывать доктор, – приехал фермер. Представьте себе: из Бэр-Гэпа. Его грузовик стоял на домкратах в гараже за домом. Он сидит на земле и меняет тормозные колодки. Тормозная пружина заклинила. Он поддевает ее парой плоскогубцев. Тянет изо всех сил. И пружина… ей же свойственно пружинить, так? Плоскогубцы соскальзывают. Пружина отстреливает и попадает ему прямо в белок глаза.

— Ужас.

— Да. Двухдюймовая пружина пробивает ему глазное яблоко. И торчит оттуда. Он начинает кричать, дергаться. Вскакивает на ноги. Оступается, падает на грузовик. Грузовик соскальзывает с домкрата. Ба-бах! Три тысячи фунтов «Форда-150» приземляются ему на ногу. Все кости переломаны. Пальцы ног тоже.

— Вы уверены, что мне надо это слушать? – спросила я. – Я не очень…

— Мало того что он на полглаза ослеп из-за проволоки, так еще и ногу раздробило. Что ему делать? Ясно, что нужно в больницу, а телефонной связи нет. Помните, как на той неделе громыхало? Там связь до сих пор не восстановили. Бэр-Гэп для телефонной компании – место не самое приоритетное.

Доктор протирал мне руку спиртом, потихоньку убирал корочку, а сам знай себе говорил, не затыкаясь. Наверное, думал, что так он меня отвлекает. Может, и правда отвлекал.

— Короче, помощь фермер вызвать не может, в глаз влетел кусок проволоки, который он не хочет вытаскивать, а то вытащит вместе с ним всю роговицу. И он едва ходит. Что делать?