Книга Пионеры не умирают, страница 49 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Сперва мама раздобыла у кого-то на работе журнал «Бурда», потом несколько выходных подряд ездила в Ленинград, ходила по магазинам тканей, уставала, злилась, но приобрела-таки великолепный светло-лиловый шелк, и платье из него получилось даже лучше, чем на картинке в журнале – с вырезом-«лодочкой», драпировками по подолу и тонким белым ремешком. Рита не могла оторвать от себя глаз. Теперь это платье было извлечено из чемодана, тщательно выглажено и повешено в общий шкаф рядом с пионерской формой.

В субботу сразу после ужина начались последние приготовления. Откуда-то появились на тумбочках почти у каждой девочки раздутые косметички, к единственному в комнате зеркалу выстроилась нервная очередь. Рита краситься не стала – все равно толком не умела. Только волосы, обычно заплетенные в косу, распустила и начесала, чтобы они стали пышными и воздушными. На ноги впервые за лето надела белые «лодочки», которые неожиданно оказались тесноваты, и пошла, пытаясь выглядеть спокойной, в холл первого корпуса, где все и происходило.

Зашла – и тут же ее оглушили музыка, голоса и шарканье ног о цементный пол. Рита быстро юркнула в ближайший угол и вжалась в простенок. Песню она узнала – «Толстый Карлсон», – под нее сейчас дружно скакали ребята из первого и второго отрядов.

Кто-то из парней попытался втянуть Риту в общий круг, но она вырвалась, со внезапной злостью ударив по чужой руке. И вдруг ощутила себя какой-то отщепенкой, ведь она совсем не умела танцевать быстрые танцы. Вернее, она смогла бы танцевать, просто ей было стыдно вот так дергаться, мотать руками и закидывать голову.

Она поискала глазами Васильева, но его в холле не было. Как и Бориса, но Рита бы скорее удивилась, обнаружив тут Шварца.

Закончилось наконец дрыганье, и зазвучала другая песня, медленная и грустная. Какое-то неуловимое движение прошло по толпе ребят, и странным образом уже через мгновение ребята вдруг оказались у одной стены, а девочки – у другой. И вроде как никто даже не смотрел по сторонам, все болтали между собой и смеялись. Только две пары остались гордо и немного напряженно танцевать на расчистившейся территории. Про одну пару Рита даже вспомнила, что у них отношения, они везде ходят вместе. Несколько парней как-то бочком, по стеночке, пробрались на территорию девочек и пригласили стоящих сбоку, один тут же словил отказ. Парни, стоявшие напротив и делавшие вид, что заняты болтовней, дружно заржали по этому поводу.

Вдруг сердце Риты совершило крутой кульбит – из комнаты вышел Дима Васильев. Был он в светло-зеленой рубашке с короткими рукавами, челка старательно зачесана набок, отросшие волосы убраны за уши. Он стремительно огляделся и вышел на улицу через главный вход. Рита без сил приникла к стене и вдруг расслышала слова песни:

И Рита четко поняла: это все про нее, хотя сейчас еще не сентябрь.

Она хотела подняться в пионерскую комнату, просмотреть заметки для стенгазеты, но и тут ничего не вышло – прямо на ступеньках ведущей наверх лестницы сидели рядом Светлана и Игорь, а у перил стояла воспиталка. Они пропустят, конечно, но наверняка сразу заметят, как она подавлена, а это стыдно.

Воспиталка вдруг коршуном сорвалась с места и подскочила к одной из пар. Голова девушки покоилась на груди парня, руки расслабленно струились по его спине. Воспиталка бесцеремонно схватила обоих за плечи, что-то сказала, и те неохотно отпрянули друг от друга. Парни у стены снова заржали и начали изображать друг на друге, что такое пионерское расстояние, на котором разрешено танцевать: чтобы между телами оставалось достаточно места для пионерского салюта.