Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 22 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Полина уставилась на нее, не в силах отвести глаза. Ралина придвинулась к ней со спины, хотела ткнуть пальцами в бок, чтобы та подскочила от неожиданности, но не решилась: еще уронит что-нибудь, и тогда обеим попадет, зато глухо зашептала почти в самое ухо:

— Какая огромная, да? А вдруг она великанша и людоедка? Сейчас как всех нас сожрет. – Изобразила смачно: – Чав-чав. Особенно тех, кто потолще. – Указала на большие напольные весы. – Сначала взвесит и самых пухленьких пустит в расход.

Полина не шевелилась. Вряд ли поверила, приняла за чистую монету, но, встретившись взглядом с великаншей, машинально пискнула, втянув голову в плечи:

— Здрасте.

— Да не слышит она тебя, – произнесла тетя Тоня. – Глухонемая. А так ее Зина зовут. Подсобницей работает. Посуду моет, убирается, заготовки делает.

Зина занялась своими делами и теперь грузно передвигалась по кухне, не обращая ни на кого внимания.

— А мы сейчас тесто замесим, потом будем пирожки лепить, – объявила тетя Тоня. – Небось в интернате вас такому не учат? – И принялась бойко раздавать указания и командовать, попутно успевая готовить обед.

Под ее руководством все получалось легко и ловко. Девчонки успевали и подцепить сметану пальцем, чтобы слизнуть, и, отщипнув, попробовать на вкус маслянистое тесто. А Зина тем временем перекрутила мясо в мясорубке, почистила картошку, порезала мелкими кубиками, сложила в тазик. Следом туда же отправила фарш и мелко нашинкованный лук, перемешала все огромными руками.

Девочки ее почти уже не замечали, слишком занятые своими делами, а она вдруг рыкнула протяжно и громко, отчего Полина испуганно дернулась. Хакимова, глядя на нее, прищурилась, но сказать ничего не успела.

— Да не шуми ты, не шуми! – воскликнула тетя Тоня, махнув рукой подсобнице, проговорила медленно, четко двигая губами и помогая жестами: – Посолю и поперчу, не забуду. А ты иди уже, иди. – И пояснила остальным: – Отпросилась она, к брату на праздник. Он скоро за ней заедет. – Потом обвела взглядом помощниц. – Девоньки, сходите-ка кто-нибудь в кладовку. Там на стеллаже, который сразу за дверью, на верхней полке корзинка со специями. Несите ее сюда.

Таня Каширина сообразила первой, дернула за рукав Майю, заявила:

— Мы сходим.

Когда они вошли в кладовку и увидели заставленные полки, глаза поначалу разбежались. Чего тут только не было. Крупы, овощи, бутылки с подсолнечным маслом, консервы, трехлитровые банки с компотом, маринованные огурчики и прочие разносолы. Похоже, тетя Тоня хранила тут и свои личные припасы. Или специально принесла гостей побаловать.

У подружек рот наполнился слюной. Варенье: вишневое и, кажется, абрикосовое. Помидоры в собственном соку. Банки с ними в тусклом свете одинокой лампочки выглядели, конечно, жутковато, словно были наполнены густой кровью.

Таня, округлив глаза, красноречиво посмотрела на Майю. Та все поняла без слов, хотя действовать не спешила, заметила разумно:

— А как потащим? Она стеклянная и тяжелая. Вдруг кокнем.

Но отказываться от удачной идеи было слишком жалко, и они опять пошарили взглядом по полкам.

— Тут еще паста томатная есть, – радостно сообщила Таня. – Она в маленькой. Всего двести пятьдесят грамм. Но нам же хватит? – Каширина сняла с полки банку, засунула под кофту, прижала локтем. – Майка, хватай эту корзинку со специями и пойдем. – Добавила уже на ходу: – Главное, потом еще консервный нож не забыть. А то как открывать будем?