Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 70 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Бармута с Заветовым и без него отлично справлялись, объясняя новичкам суть и правила новой игры. Или даже не игры, а самого настоящего секретного союза, или отряда. Тем более вместе с боевой и отчаянной Танюхой Кашириной они чувствовали себя еще уверенней и окрыленней.

— А название у вас есть? – поинтересовалась она.

— Название? – ошеломленно переспросил Жека.

А ведь правда! И чего они раньше не подумали? Ведь название – это как… как документ, подтверждающий взаправдашность, подлинность чего угодно: вещи, чувства, состояния. Да даже человека. А когда просто что-то неведомое, неопределенное – слишком аморфно и несерьезно. Хоть и существует, но вроде бы и не совсем.

— Танюх, ты гений!

Каширина снисходительно фыркнула, но одновременно улыбнулась довольно, посмотрела на Майю, а та… та, похоже, и не слышала ничего, что-то тихонько говорила Храмову. Опять уселась рядом с ним, позади остальных.

Хотя, может, и они обсуждали Танину идею, подбирали варианты.

— Так как назовемся? – нарочито громко спросила она, опять невольно глянула на Майю, ожидая, что та откликнется первой.

— «Волки»! – выкрикнул Снегирев, вдохновленный то ли вчерашним фильмом про индейцев с их звериными именами, то ли даже мультиком «Ну, погоди!».

Следом добавилось еще несколько предложений, но все они уступали снегиревскому.

— Лучше «Тигры», – вмешался Бармута. На самом деле «Волки» и ему нравилось, но выглядело как-то несправедливо, что название придумал только-только объявившийся новичок, да еще из самых мелких. – Они сильнее. И у них тоже есть полоски.

Димка приподнял руку, демонстрируя темный, ярко контрастирующий со светлой кожей руки браслет.

— «Белые тигры», – встрепенулась Таня, вспомнив и про время года, и про пейзаж за окном. – Чтобы не простые, а особенные.

Против Танюхиного дополнения Бармута ничего не имел. Главное, что «тигров» придумал он. Потому и не стал ждать, сразу спросил:

— Кто за? – и сам первым вскинул вверх руку, напряженно поглядывая на остальных, затем обернулся на Павла.

Рука того тоже оказалась поднятой, как и у всех ребят, и Димка опять ощутил особое возвышенное возбуждение, от которого хотелось немедленно сорваться с места, сделать что-то: значительное, дерзкое, смелое.

— А можно еще и флаг свой придумать или герб, – подал голос Павел, от чего ребята зашумели воодушевленно. – И почему бы оставшихся тоже не позвать?

— Ну уж нет! – категорично отрезала Таня. – Без Курдюмовой точно обойдемся.

— Почему? – искренне удивился Павел.

Он, конечно, из взрослых, и, наверное, при нем говорить о подобном не полагалось, тем более Света дочка Марины Борисовны. Но все-таки это же Пашечка, а не Руслан Юнирович, и сидел он здесь не зря: не с учителями, а именно вместе с ними, с ребятами. Поэтому Таня ответила прямо:

— Потому что она доносчица. Сразу обо всем разболтает. – В который раз посмотрела на Майю, рассчитывая, что подруга подтвердит. Но та опять как будто не услышала, не откликнулась не только на слова, но даже на взгляд, и Таня добавила с упрямым нажимом: – И предательница.

— И Пирогову не надо, – тут же подключилась Ралина Хакимова. Не дожидаясь вопросов и ничуть не стесняясь, пояснила: – Она УО^[15]. И вообще чеканутая.

Ралина попала сюда благодаря Тане. Когда Жека спросил, кого еще можно взять из девчонок, та сразу о ней подумала. Хакимова, конечно, известная скандалистка, но ведь это как раз и доказывало, что она бесстрашная, не боялась выступить там, где другие молчали.