Книга Пионерская клятва на крови, страница 106 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Позади нее неожиданно возникла Оля Корзун, заглянула через плечо, тоже заметила Лёшку, театрально вскинула брови.

— О-о! – протянула многозначительно. – А о чем это вы здесь совещаетесь? – предположила ехидненько: – У Малеевой за спиной тайно о свиданке договариваетесь?

Он проигнорировал ее подколку, спросил:

— А ты ее не видела? Сегодня.

Оля громко фыркнула.

— Да я за ней не слежу. Очень надо. – И опять съехидничала, не обращая внимания на буравящую ее суровым взглядом Галю: – Иди вон у Пашечки уточни. Может, он в курсе.

Внезапно совсем рядом с Лёшкой раздалось рычание. Корзун испуганно отшатнулась, даже несмотря на то, что находилась в палате, в безопасности, встревоженно пробормотала:

— А это что еще за псина? Откуда?

Лёшка развернулся. Из ближайших зарослей высовывалась собачья морда, довольно крупная, лохматая и, похоже, беспородная. Почти черная с бежевыми подпалинами на щеках, подбородке и груди и овальными светлыми пятнами над глазами, как будто у псины их было не два, а четыре.

Собак Лёшка не боялся, но от бродячей всего можно ожидать. Хотя эта выглядела вполне мирно и даже дружелюбно – больше не рычала, а, наоборот, целиком выбравшись из кустов, приветливо завиляла хвостом и вроде бы даже улыбнулась, чуть приоткрыв пасть и растянув уголки рта. На оскал совсем не похоже, а вот на улыбку – очень даже.

— Тебе чего? – поинтересовался у собаки Лёшка, а та подошла, ткнула носом, затем подняла голову, уставилась на него умными карими глазами и негромко тявкнула, словно пыталась что-то сказать.

— Есть хочешь? – предположил он. – Но у меня здесь только печенье или пряник. Принести?

Собака опять ткнула его носом и немного отбежала, но через несколько шагов остановилась, оглянулась и опять негромко тявкнула.

— Хочешь, чтобы я пошел за тобой? – догадался Лёшка.

— Да гони ты ее отсюда! – сердито выкрикнула Корзун.

Псина нахмурилась, почти как человек, но в сторону Оли даже не посмотрела, только дернула губой, на мгновение приоткрыв зубы, и по-прежнему не сводила необычайно умных глаз с Лёшки.

— Ну идем, – согласился он, а собака, будто прекрасно поняв, о чем речь, тронулась с места и медленно затрусила вперед.

Лёшка двинул следом, и тут на веранду выскочила Корзун, едва не сбив с ног стоящего там Пашу, уже несколько минут наблюдавшего за происходящим. Но Оля, как ни странно, на этот раз словно и не заметила его, крикнула Лёшке вдогонку:

— Корнев! Ты совсем придурок! Она же бродячая. Наверняка бешеная. Лучше прогони ее, пока никого не покусала.

Но тот даже не притормозил, зато собака остановилась, обернулась, зарычала, показав острые клыки. Оля опасливо попятилась и опять едва не налетела на Пашу, который высказал ей что-то. Но что, Лёшка не расслышал, отошел уже слишком далеко.

Да и плевать ему было и на Пашу, и на Корзун. И почему-то сразу подумалось про Ингу, что собака приведет его к ней. Это казалось одновременно и невероятным, и вполне логичным. Ведь псина появилась как раз в тот момент, когда Лёшка пытался разузнать, где Инга, и обратилась – если про животное можно так сказать – именно к нему.

Однако он был сильно озадачен и удивлен, когда собака привела его к довольно странной кирпичной постройке явно хозяйственного назначения и уселась перед металлической, рыжей от ржавчины, запертой на защелку дверью.