Книга Пионерская клятва на крови, страница 115 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

С улицы донесся звон разбитого стекла. Восседавший на тумбочке Серега Горельников развернулся, выглянул в открытое окно и громко выдохнул:

— Офигеть!

Остальные тоже повскакивали со своих мест, бросились к окнам, заговорили почти одновременно. Тут и Паша очнулся, вопросительно глянул на Серого:

— Что там?

Горельников, не оборачиваясь, доложил:

— Да, похоже, третий отряд массово сбрендил, – присвистнул и опять воскликнул: – Во дают!

Паша поднялся, навалившись на спинку кровати, тоже выглянул наружу.

В стоящем напротив корпусе в спальне пацанов третьего отряда ярко горел свет, позволяя четко разглядеть беснующихся внутри мальчишек. Одна из оконных рам хищно щерилась острыми осколками, оставшимися от разбитого стекла, но уже через секунду с громким звоном взорвалось еще одно, брызнуло мелкой стеклянной крошкой.

Почти тут же в образовавшуюся дыру вылетела подушка со вспоротым брюхом, рассыпая белые перья, словно снег, вслед ей раздался пронзительный свист. Одна из лампочек мигнула и погасла. Входная дверь распахнулась во всю ширь, затрещала и наверняка просто чудом не слетела с петель.

На крыльцо высыпали ребята, ринулись вниз по ступенькам. Кто-то махнул прямо через перила – неудачно – навернулся, растянулся на земле, но только захохотал и принялся кататься в пыли.

Вслед за подопечными выскочила вожатая Аня Шеина, заголосила:

— Мальчики! Девочки! Вы что? Вы куда? Что с вами? А ну-ка вернитесь. Я кому сказала?

Но ее не то что не послушали, на нее просто не обратили внимания, словно она была пустым местом. Только кто-то, задержавшийся внутри, не желая сильно отстать от остальных, оттолкнул Аню в сторону, когда она оказалась на пути.

Девушка покачнулась, чтобы устоять на ногах, вцепилась в перила, выкрикнула, подавшись вперед.

— Мухаметшин, стой! – Затем, видимо, уже от отчаяния, пригрозила: – Я твоей тетке нажалуюсь.

Но на последнем слове ее голос сорвался, перешел в визг, а в самом конце в тоненький беспомощный всхлип.

В первом отряде тоже хлопнула наружная дверь.

— Анька! Что там у вас? – раздался голос с крыльца.

— Да я-то откуда знаю! – надрывно выдохнула Шеина и запричитала: – Они внезапно как с цепи сорвались. Сначала мальчишки, а потом и девочки. Начали громить палаты. Потом и отрядный уголок. Одежду и обувь разбросали. Лампочку разбили. И окна тоже. А теперь почти все куда-то сбежали. Только несколько девочек остались. Но у них почти у всех истерика. Тамара Викторовна пытается успокоить.

— Пойдешь догонять? – опять спросил Коля.

— Ну да. – Шеина опять всхлипнула, но решимости не потеряла. – А что еще-то?

Коля оглядел темные окна мальчишеской спальни собственного отряда, потом сквозь дверной проем – холл, но не обнаружил ничего подозрительного и настораживающего. Зато заметил вышедшую из вожатской Людмилу Леонидовну, кивнул ей со значением и снова развернулся к Ане.

— Подожди! – крикнул. – Я с тобой.

Затем, не теряя больше ни секунды, стремительно соскочил с крыльца, заспешил, нагоняя уже устремившуюся за своими ребятами Шеину. Но стоило им скрыться из виду, как что-то грохнуло уже в соседнем втором отряде.

Сразу следом раздался дружный многоголосый вопль, зазвенело, разбиваясь, очередное стекло. В темноту ночи вылетел стул, ударился о землю, фанерное сиденье моментально отвалилось. А затем и сами ребята почти в полном составе высыпали на улицу и тоже ринулись куда-то, игнорируя сердитые окрики воспитательницы и вожатой.