Книга Пионерская клятва на крови, страница 58 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Мальчишки к ее сообщению отнеслись без особого энтузиазма – ну надо так надо, раз полагалось. Зато девчонки в большинстве обрадовались, даже предложили придумать что-нибудь особенное, чтобы выделиться на фоне остальных и чтобы не слишком банально.

— А почему обязательно в парадной форме? Давайте нарядимся как-нибудь.

— Как? Как на Новый год в садике, что ли? Девочки в снежинки, мальчики в зайчиков?

— При чем тут Новый год? Больше ни на что ума не хватает?

— Лучше на дерево залезем! Или рожи скорчим на раз-два-три!

— Вот сам и корчи. Хотя в твоем случае все равно никто не поймет, лицо это или рожа.

— Зато ты такая красотка, просто офигеть.

— Ну хватит, ребята! – осадила чересчур увлекшихся спорщиков Людмила Леонидовна. – Вот только рассориться сейчас из-за такой ерунды не хватало.

— А давайте, все девочки сделают себе по два хвостика, – воспользовавшись образовавшейся паузой, предложила Галя Яковлева. – А мальчики… – Она задумалась на несколько секунд. – Ну, мальчикам можно треуголки из газет.

— Угу, щас. Треуголки из газет, – пренебрежительно повторил Серега Горельников, выразив общее на всех парней мнение. – Вы, значит, красивыми будете, а мы как маляры или клоуны?

Зато девочкам идея Гали очень даже понравилась.

— Ну и как хотите! – фыркнула Римма Быстрова, окинув взглядом мальчишек. – Никто вас не заставляет. Будьте как все.

Закрывшись в палате, девчонки вытащили на свет все свои припасы заколок, бантиков и прочих богатств. Корзун не упустила возможность продемонстрировать всем редкие, тоже откуда-то привезенные резиночки с пластмассовыми ромашками, почти не отличимыми от настоящих. Таких ни у кого больше не было.

Даже Ире Никитиной завязали банты, ленточки для которых щедро выделила Неля. С одной стороны, получилось забавно – хвостики топорщились, как ушки Микки-Мауса. С другой – очень даже мило.

— У тебя, Ирка, между прочим, волосы хорошие, густые, – многозначительно заявила Галя. – Почему не отращиваешь? Или стрижку сделай какую-нибудь другую. Модную. А эта к твоей форме лица не слишком идет.

Но Никитина в ответ лишь смущалась да пожимала плечами, и Галя переключилась на воспитательницу.

— Людмила Леонидовна, а вы?

— Я? – удивилась та.

— Ну да, – присоединились остальные. – Вы ведь тоже с нами. И хвостики вам пойдут.

— Ну-у, хорошо, – сдалась Людмила Леонидовна. – Но где я заколки возьму? У меня дочки нет. Только Юрасик, сын, в десятом отряде.

— Так мы и для вас найдем, – невозмутимо откликнулась Галя, и остальные опять охотно подтвердили.

Предложения так и посыпались, но воспитательница, к общему разочарованию, выбрала обычные черные резинки. Да и хвостики в ее кучерявых, не слишком длинных волосах получились почти незаметными.

Мальчишки, разумеется, треуголки делать себе не стали. Только Коля умело сложил одну из красной бумаги и лихо нацепил чуть набекрень.

— А если еще глаз завязать, будете как Кутузов, – прикольнулся Серега Горельников.

На этот раз он зубоскалил один, без Моти. Тот после случая на стадионе все больше отмалчивался, держался в стороне и фотографироваться наотрез отказался. Его поуговаривали немножко, но быстро отстали – бесполезно.

В конце концов, если человек чего-то не хочет, это его право. Особенно если речь идет всего лишь о самой обычной фотографии на память.