Книга Пионерская клятва на крови, страница 74 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Она потрепала Генку по плечу, вышла из медпункта и прямо удачно подгадала. Охранник как раз открывал ворота, за которыми, фырча мотором, стоял белый «уазик» с красным крестом и такой же красной полоской, на которой легко читалась всем известная надпись.

Машина въехала на территорию, из нее сразу вылезли два медработника – один постарше, второй помоложе – не очень крупных, но прекрасно знающих свое дело, судя по задаваемым вопросам.

— Когда случилось? Что вкололи? Доза? Носилки нужны? Крепежи? Случай единичный?

Последний вопрос неприятно огорошил Надежду Михайловну.

— Конечно, единичный! – возмутилась она. – Вы что, думаете, у нас тут эпидемия? У нас приличный лагерь!

Водитель даже не стал вылезать, просто приоткрыл дверь посмотрел с нескрываемым любопытством.

— Пострадавший-то где?

— Спит. В изоляторе.

Надежда Михайловна провела приехавших к медпункту, затем в бокс к Матвееву. Генки там уже не было, вернулся к себе.

— Олег, солнышко, – ласково проворковала она, склонившись над кроватью, – надо ехать.

Матвеев медленно приоткрыл глаза, встревоженно оглянулся по сторонам.

— Куда? – пробормотал невнятно, едва справляясь с заплетающимся языком.

— Давай вставай, парень! – распорядился врач постарше. – Лечить тебя будем, – пояснил угрюмо и уточнил: – Идти сможешь?

— Не знаю.

Тогда мужчины, не дожидаясь и не проверяя, подхватили его с двух сторон, приподняли. Матвеев не сопротивлялся, повис между ними тряпичной куклой. Его повели, а он лишь послушно переставлял ноги.

Надежда Михайловна напоследок заглянула в бокс к Генке. Тот действительно был на месте, сидел на кровати, съежившись и накрывшись одеялом. Она ласково улыбнулась, как бы обещая, что все будет хорошо, и отправилась провожать Олега.

С тяжестью на сердце она проследила, как того занесли в машину, уложили на каталку. Даже коротко махнула вслед, хотя была уверена, что никто этого не заметил, а потом вернулась к себе в медпункт.

Тяжелая смена. Но иногда случались такие. При прежнем начальнике тоже подобное бывало – лет двенадцать назад, когда Надежда Михайловна только начала здесь работать.

Несколько ребят сбежали ночью купаться, и – надо же так совпасть – наткнулись на приставший к берегу плавучий остров. Перешли на него, а утром вожатые не досчитались аж пятерых.

Наверное, детишки опомнились, только когда остров уже порядком удалился, попытались вернуться вплавь, но не справились. Еще и туман в ту ночь был – могли выбрать не то направление, и добраться до берега просто не хватило сил.

Воспоминания прервал громкий стук.

— Гена?

Надежда Михайловна очнулась, подхватила со стола стетоскоп и тонометр.

Лучше сосредоточиться на настоящем – от этого гораздо больше пользы. Сейчас она, как обещала, осмотрит мальчика и, если тот в порядке, а это самое вероятное, отпустит в отряд, и все действительно будет хорошо. Но в боксе пациента не оказалось, зато подхваченные сквозняком шторки вздулись парусами на широко распахнутом окне.

Надежда Михайловна подскочила к нему, выглянула, абсолютно сбитая с толку.

Зачем вылезать в окно, если есть дверь? Да и зачем вообще сбегать, если она и так собиралась отпустить мальчика после осмотра?

Тот стоял у начала дорожки, вполоборота, будто поджидал Надежду Михайловну.

— Гена, ты куда? – крикнула она. – Что с тобой? Я же сказала, сначала мне надо тебя осмотреть. А потом отпущу.