Книга Смерть в пионерском галстуке, страница 14 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Снова мокнуть, мерзнуть и без дела сидеть под тентом не хотелось совершенно. А лагерь, пусть и заброшенный, представлялся почти оплотом цивилизации. Это даже интересно, заглянуть в прошлое, словно вернуться в то время, когда мама и папа тоже были подростками.

Тихий разговор взрослых вторгся в мысли Сони, и она решила, что лучше уж подслушивать, чем наблюдать, как Демид опять вертится около Кошкиной. Тем более ничего особенного или секретного в той болтовне не было. Настя и Дмитрий Артемович даже громкость не понижали.

— Ты уверена про лагерь? – в очередной раз уточнил тренер.

— Я ведь уже говорила, – чуть ли не по слогам произнесла Настя, – что изучала маршрут. Еще немного, и сам убедишься.

— Ну это же не совсем маршрут, – рассудительно заметил собеседник, улыбнулся уголками рта, предположил: – Или ты так и планировала, завести нас сюда?

Только вот не разобрать, шутил или всерьез. Соне порой тоже именно так и казалось.

— Ага, – кивнула инструкторша, добавила с язвительным вызовом: – Еще скажи, что и мост я сломала.

— Или ты бывала здесь раньше?

— Это важно?

— Просто интересно.

— Дим, я так устала без конца объяснять и спорить. Давай сначала придем на место, а потом уже и поговорим.

И даже Соне стало совершенно ясно, что Настя морочила собеседнику голову, не отвечала прямо. Хотя чего такого в его вопросах? Ясно же – тренер просто желал пообщаться с той, которая ему нравилась.

На этот раз лес расступился совершенно неожиданно. Стволы-стволы, и вдруг открытое пространство. Хотя не совсем, конечно, открытое: его ограничивал забор из металлических прутьев, поднимавшийся над зарослями травы и кустарников.

Немного поспорив, направо или налево – сейчас Настя не стала настаивать на своем, быстро согласилась с большинством, – двинулись вдоль него. Тем более Дмитрий Артемович посмотрел на карту, нашел ближайшую дорогу и решил, что именно по ней раньше подъезжали к лагерю. Смысл спорить?

Идти до ворот оказалось не так уж далеко. Краска на них отчасти облупилась, топорщилась тонкими чешуйками, кое-где проступила ржавчина. Они были плотно закрыты, но не заперты – просто ближайшие прутья обмотали проволокой, справиться с которой особого труда не составило.

Сама территория не выглядела совсем уж заросшей. Похоже, траву периодически скашивали, возможно, лагерь надеялись восстановить со временем. Или еще для чего-то.

Заброшенные корпуса, тоже облупленные, пялились на нежданных гостей темными подслеповатыми глазами-окнами с тоской и одновременно с ожиданием. Словно здания еще не до конца поняли, что больше им никого не принимать, по-прежнему еще надеялись на приезд жильцов. Стекла, на удивление, почти везде уцелели.

— Да это рай! – раскинув руки и запрокинув лицо к небу, воскликнул Дмитрий Артемович.

У Силантьевой имелись свои представления о том, как должен выглядеть рай. Она опять морщилась, недовольно и брезгливо, и не замолкая бухтела про паутину, пыль, плесень, мышей и прочие «прелести» заброшенных мест. Даже Кошкина не выдержала:

— Валь, достала! Хватит ныть! Никто тебя силой не тащил. Сама поход выбрала. – И выразительно глянула на мгновенно притихшую подругу.

Соню заинтересовало, что Яна имела в виду. Но не спросишь же. А даже если спросить, Кошкина все равно не ответила бы.