Книга Смерть в пионерском галстуке, страница 33 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Пока прибирались в корпусе, распогодилось, тучи почти разошлись, солнце выглянуло. Даже немного парить начало.

— Если завтра погода наладится, сходим на речку, искупаемся, – пообещал Дмитрий Артемович. – А пока можно в душевой ополоснуться, если и там с водой в порядке.

— Так горячей же нет, – напомнил Демид.

— В речке тоже нет, – как всегда, усмехнулась Настя. – Но вас это обычно не останавливает.

— Так, может, сейчас на речку и сходим, – предложил Киселев. – Вечером вода всегда теплее.

— А ночью еще теплее, – осклабился Рыжий.

Инструкторша тут же прожгла его суровым взглядом.

— Максим! Никаких дальних прогулок в темноте. А уж тем более купаний. Чтобы все были на виду. Никаких приключений без сопровождения взрослых. Мы за вас перед вашими родителями отвечаем.

— А если я вон Кошку на свидание позову, – не унимался Рыжий, – вы тоже с нами пойдете?

Но ответила ему не Настя, а сама Яна.

— Никто с нами не пойдет, – отрезала твердо, – потому что я тоже с тобой не пойду. Во-первых, не Кошка, а Яночка, а во‐вторых, – она сделала паузу, снисходительно скривила уголок рта, – лучше Соню позови.

Рыжий неожиданно потупился и покраснел, и Соня почему-то смутилась, выдав на автомате:

— Да очень надо!

— Она лучше не с Рыжим, – неожиданно вклинилась Валя, которая вроде бы давно успокоилась и даже немного помогла с уборкой, хотя не столько работала, сколько просто вид делала, минут по десять протирая каждый подоконник, но договорить ей помешала Настя, скомандовав:

— Ну все, достаточно болтать впустую. Кто желает, действительно может сходить на речку, – она вопросительно посмотрела на тренера, – с Дмитрием Артемовичем. Остальные помогают мне с ужином.

Девочки идти купаться отказались, просто умылись, растянули веревку между двумя древесными стволами и развесили на ней влажную после дождя одежду. А парни пусть сами о подобном заботятся, когда вернутся с речки. Потом занялись ужином, обеденную гречку заменив на макароны.

Во время готовки Валя не отлынивала, наоборот, была хлопотливой и услужливой, всем видом показывая: «Вот вы меня не цените, осуждаете, а я не обижаюсь, наоборот. Вот я какая». По крайней мере Соне со стороны так представлялось, пусть и не совсем понятно, чего это с ней.

Время закрутилось, как пружина, понеслось вскачь, невольно заставляя задуматься о своей условности. И к концу ужина потихоньку начало темнеть, хотя июньские дни в году самые длинные, а ночи самые короткие.

Ребята остались у костра, только посуду помыли и дров побольше натаскали, чтобы на дольше хватило. Повесили над огнем котелок с водой – для чая, – приготовили коробку с заваркой.

Настя поднялась со скамейки.

— Я тут кипрей за столовой видела и кошачью мяту. И малину, – ответила на вопросительные взгляды. – Можно тоже добавить, вкуснее будет. – И двинулась решительно.

— Ян, слышала? – не удержался Рыжий. – Кошачья мята.

Та закатила глаза, выдохнула громко. Демид нахмурился, недобро посмотрел на шутника.

— Чего ты все к ней цепляешься?

— А ей нравится, – нахально выдал Рыжий и протянул Кошкиной тонкую длинную ветку с насаженным на ее кончик кусочком ржаного хлеба. – Держи, Яночка. Если на огне пожарить, вкусно. Почти шашлык, хоть и без мяса.

Кошкина невозмутимо приняла подарок, несмотря на то что сама недавно жаловалась, насколько макаронами с тушенкой объелась. И Соню почему-то это неприятно царапнуло, а ведь вроде бы тоже никаких особых причин для этого не было.