Книга Смерть в пионерском галстуке, страница 63 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

К следующему утру Алла и правда успокоилась, опять стала посматривать на окружающих свысока, хотя и не старалась, как раньше, при первой же возможности отколоться от остальных вместе с Митрохиным. В общем, стала почти прежней. Но только пока на хозяйственном дворе не наткнулась на Шалого.

Двенадцать лет назад

Огромный, но добродушный пес Шалый, лагерный прикормыш, в крови которого одновременно заблудились и овчарка, и волкодав, а может, даже и волк, притащил утром добычу. Явно чтобы похвастаться, разлегся на травке у всех на виду и удовлетворенно захрустел зажатой между лапами костью, в которой смутно угадывалась челюсть. Еще не до конца ободранная, с кровяными вкраплениями и зубами.

Ася как раз проходила мимо с несколькими ребятами из отряда, в том числе Синичкиной и Митрохиным.

Сегодня по плану был День экологии, включавший в себя выход в лес, но, разумеется, не для фотосессии, а для знакомства с местной флорой и сбора полезных растений типа ромашки и кипрея, которые потом станут добавлять в чай. Поэтому сначала их отправили к завхозу – за парой корзин и брезентом для просушки. Но Алла, как увидела Шалого, замерла, словно окаменела, а потом завизжала.

Ася и подумать не могла, что Синичкина на такое способна.

— Ты чего? – кинулись к Алле девчонки.

Митрохин тоже подскочил и, стараясь не смотреть в сторону пса, нежно приобнял Аллу. А та уже не визжала, а без остановки бормотала, судорожно сглатывая:

— Я же говорила! Видите? Видите? Было жертвоприношение. Было. Убили, бросили, а сейчас он его доедает.

И при этом у нее был такой взгляд – испуганный, невменяемый, переполненный непритворным ужасом, – что оторопь брала.

Обалдевшие и ничуть не меньше перепуганные девчонки лепетали что-то невразумительное, пытаясь ее успокоить. Но, судя по виду, уже и сами готовились разрыдаться или завизжать. Только Ася, собрав всю волю в кулак, приблизилась к Шалому, пригляделась, стараясь не дышать, чтобы удержать подкатывающие к горлу спазмы.

Нет, челюсть явно больше человеческой. Хотя Ася, конечно, тут не специалист. Но реально – не человеческая же!

Она вернулась к Синичкиной, отодвинула кого-то, принялась, как вожатая Ксюша, гладить Аллу по спине, приговаривая:

— Если бы что-то нашли, разве бы нас сегодня в лес отправили? Ну подумай сама. А Шалый… он же наверняка ее на помойке подобрал. Нам же суп с мясом варят. С говядиной или свининой.

Алла посмотрела недоверчиво, но с надеждой, вроде бы успокоилась немного, пусть и поморщилась брезгливо от мысли, что у них там в супе плавает. Но тут Ася зачем-то добавила:

— Сейчас сама убедишься, что все там спокойно. Когда в лес пойдем.

Но стоило Синичкиной услышать про лес, как у нее опять крышу сорвало.

— Да не пойду я никуда! – громко выкрикнула она. – Ни за какими растениями! На фиг они! Сами идите, если сдохнуть хотите!

Ася встретилась взглядом с Митрохиным. Тот тоже выглядел не слишком уверенным, но нашел в себе силы улыбнуться, предложил:

— Может, в медпункт?

Хорошая идея. Но связываться с медичкой никто не захотел, поэтому пришлось Асе Синичкину вести в компании с Никитой. Тот пробовал дорогой хохмить, но шутки выходили натужными, и Алла только сильнее обиделась и разозлилась.

Медичка, привыкшая иметь дело или с последствиями чужой глупости, или с выдуманными недомоганиями, при виде нервно всхлипывающей Синичкиной закатила глаза. Похоже, про ночные похождения парочки она уже была наслышана и на Никиту смотрела неодобрительно.