Книга Смерть в пионерском галстуке, страница 70 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— Тебе чего? – опять спросила Ася и только тут заметила, что Викина рука тихонько выползала из-под ее подушки.

Перед тем как заснуть, Ася спрятала туда дневник.

— Ты совсем? – сердито зашипела она, оттолкнула Степнову, сама вытянула дневник, отбросила в сторону одеяло, соскользнула с кровати, пролетела через комнату и холл, на ходу сорвав с вешалки ветровку, крутанула защелку, распахнула дверь корпуса и вывалилась на улицу.

Снаружи оказалось прохладно, особенно в одной пижаме, состоявшей из футболки с совсем короткими рукавами и шортиков. Пришлось поскорее натягивать куртку, а дневник, свернув трубкой, засовывать в карман, насколько того хватило. Затем Ася спустилась по ступенькам, зябко поеживаясь и растирая плечи руками, побрела по дорожке. Все равно куда.

Может, завтра попросить у Ксюши телефон и позвонить бабушке? Сказать, чтоб забрала, и уехать домой, подальше от всего этого.

Мысль крепла и крепла с каждым шагом.

Бабушка не откажет. Подумаешь, поворчит немного или посетует, что теперь внучка засядет за книжки, так что на улицу лишний раз не выгонишь. А вот Ася, ради ее спокойствия, возьмет и запишется в какой-нибудь кружок при Доме творчества. Не все же они закрываются на лето, некоторые так и продолжают работать.

Она точно видела ребят из изостудии, которые сидели на раскладных стульчиках в парке недалеко от их дома и рисовали пруд и уток. Но вроде там было еще скалолазание. Или туристическая секция. А ее участники наверняка же в походы ходят. Чем не отдых на природе?

Ася шагала, не глядя по сторонам, и опомнилась только перед корпусом пятого отряда, в котором собрали семилеток и восьмилеток.

Они самые забавные в лагере – совсем мелкие, вечно растерянные, трогательные. Некоторые ни на шаг не отходили от своих вожатых, всегда держались рядышком и при каждом удобном случае обнимались. И Ася никак не ожидала увидеть именно тут, как, скрипнув, приоткрылась наружная дверь, пропуская вовсе не вожатую, а совсем маленькую девочку.

Малышка вышла на цыпочках, огляделась с неуверенным видом. Ася ее узнала – слышала, что та круглая сирота, приехала из того же детского дома, что и Алик Денисов. Ее родители в аварии погибли, то ли в обычной автомобильной, то ли разбились на самолете, и она осталась совсем одна.

Девочка не расставалась с мягкой обезьянкой, повсюду таскала ее с собой: и в столовую, и на площадку, и даже на зарядку – сажала рядом или делала упражнения вместе с ней. Но игрушка вчера или позавчера потерялась.

Клуша даже тут пыталась наехать на Алика, будто это он стащил обезьянку и спрятал. Типа у них в детдоме так принято – издеваться над маленькими и беззащитными. Но хорошо, что опять не полезла сама с Денисовым разбираться, а просто предложила Ксюше обыскать его вещи, кровать и тумбочку.

Ксюша согласилась, чтобы не спорить и не связываться, но в отряд не пустила. Сказала, что сделает все сама, и действительно отправилась в комнату мальчиков. Но просто поправила неаккуратно застеленные кровати, а потом вышла и сообщила поджидавшей старшухе, что никаких игрушек не нашла.

«Все-таки Клуша совсем уже перешла черту», – подумала Ася. А вот Алику она верила – что он не виноват: ни в случае с чайкой или опутанными веревками кустами, ни тем более в пропаже обезьянки.