Книга Смерть в пионерском галстуке, страница 89 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Но это оказались вовсе не полицейские, не спасатели и даже не лагерные. А все те же, из экопоселения – довольно молодой мужчина и женщина постарше.

— Павел Петрович! Павел Петрович! В деревне пожар. Ваш дом загорелся. Мы не сразу заметили и сами уже не смогли потушить. Пришлось вызывать пожарных.

У отца Сэма губа нервно дернулась, приподнялась, будто в оскале, ноздри раздулись. Он сузил глаза, опять развернулся к сыну, выдохнул яростно, но пока не веря до конца:

— Ты?

— А если и я? – откликнулся тот.

И отец не сдержался, ударил наотмашь.

— Ублюдок! – вцепился в ворот, тряхнул. – Весь в мать. Такой же блаженный. Она с чего-то тоже решила, что имеет право на собственное мнение, что она независима. Сбежать хотела.

— Хотела? – вскинулся Сэм. – Но не смогла? Ты и ее убил?

Они бы наверняка разодрались. И Сэму было плевать, что силы неравны, что отец и старше, и крупнее. Но ему помешали – оттащили прочь. Он извернулся, вырвался, но не бросился назад, застыл на месте, чуть наклонив голову и глубоко дыша, уставился на отца исподлобья. И вдруг улыбнулся.

У Аси от его вида мурашки по рукам побежали.

— А ты говорил, не помешаю, – произнес Сэм, обвел поляну взглядом.

Ребята из лагеря, кажется, совсем уже обессилев и потеряв контроль над собой, расселись на земле. Большинство сектантов держались в стороне, растерянно и перепуганно наблюдая за происходящим. Даже костер немного осел, уже не рвался ввысь яркими языками пламени.

— Помешал же. А теперь уйду. И ты меня не остановишь и ничего не сделаешь. Просто возьму и уйду. – Сэм медленно отступал, пока это произносил, но не потому, что боялся. Потому что еще не договорил, но уже уходил, как обещал. – Но не думай, что так оставлю. Я все про тебя расскажу. Чем ты на самом деле занимаешься.

— Ничего ты, щенок, не расскажешь, – заявил отец, слишком спокойно, слишком уверенно.

Ася перевела на него взгляд и едва не вскрикнула.

Она даже не заметила, откуда, когда и как в его руке появился пистолет. Но тем не менее он был. Со стволом, направленным прямиком на Сэма.

— Семен, ты никуда не уйдешь.

— Я же сказал, что тебя не боюсь.

Сэм развернулся к отцу спиной, двинулся к пологому склону.

У Аси все дрожало внутри, сердце колотилось о ребра. Она бы никогда так не смогла. Это же страшно, жутко страшно. Наверняка страшнее, чем видеть смотрящий на тебя черный зрачок пистолетного дула. Идти, прекрасно зная про этот направленный на тебя немигающий смертельный взгляд, и ждать, что в любой момент…

— Павел, прекрати, – прозвучало негромкое, но вполне разумное. – Оставь. Мы потом до него доберемся. Никуда он не денется. А сейчас нам тоже лучше уйти.

Но эти слова перекрыл очередной требовательный окрик:

— Семен!

Сэм, сделавший уже несколько шагов по тропинке, ведущей вверх, оглянулся. Зачем-то оглянулся.

Выстрел грохнул, и его звук мгновенно заполнил пространство, ударил по барабанным перепонкам, оглушил. Асе показалось, что на несколько секунд воцарилась темнота – отказали не только слух, но и зрение. Мысли тоже исчезли. Вообще все перестало существовать, даже время. Остались только пустота, мрак и вибрирующий звон в ушах.

Но потом все вернулось, и Ася отчетливо разглядела: как Сэм вздрогнул, покачнулся, начал заваливаться назад, как он упал на землю, да так и остался лежать, не шевелясь. И от осознания этого в глазах опять потемнело.