Книга Серийный убийца: портрет в интерьере, страница 164 – Александр Люксембург, Амурхан Яндиев

В своих описаниях очередного зверства убийца пытается подключать к событиям эпизода Елену Левченко, хотя, как мы увидим, не слишком успешно.

Опять я убил кого-то, наверное, бабу, продавщицу. Лена говорит, что еще какого-то мужика, но я почти ничего не помню. Но откуда-то взялись водка, шампанское, шоколад. Я почти ничего не помню. Мы же с ней куда-то уходили вместе, у неё сумки были. А потом она исчезает в памяти и появляется в памяти. Или мне уже мерещится? Не пойму, где сон, а где явь. Лена говорит, что по телевизору об этом говорили. Просят всех, кто что видел или знает, сообщить в отдел милиции. Откуда она это знает? Может, она мной в этом кошмарном состоянии руководит? А почему я спал у Вечного огня? Как я там оказался? Кто меня тогда вёл в этот магазин? Лена? Или продавец? Или продавщица? Кажется, воевал с кем-то одним, и если продавщица убита, то где же в памяти мужик? Нужно разложить лестницу в воспоминаниях. А почему тогда пакет с водкой, шоколадом и шампанским у Лены под кроватью? И пацаненок уже насорил по кухне, и двору, и хате обертками от шоколадок. И кошелек новый у неё появился откуда? И деньги откуда? Ладно, выясню постепенно. Жаль, что ужасы продолжаются. Я уже слов не нахожу и не знаю, что происходит просто дьявольщина какая-то. Я, наверное, действительно порождение дьявола. Человек такое делать не может. Я даже хуже. Сколько беды и горя я уже наделал! Легче покончить с собой, и пойду вечером повешусь. Все, я уже дошёл до черты невозможности. Это уже предел. Я себя не оправдываю, я себя казню. Мне уже так все надоело! И такая жизнь мне не нужна.

(Из «Дневника»)

Читатель, конечно же, догадывается, что убийца не мог никуда взять с собой написанную задним числом тетрадь своего псевдодневника и что вешаться не входило в его текущие планы.

Еще более туманное, нарочито недостоверное и иллюзорное описание данного эпизода мы обнаруживаем в протоколе одного из первых после ареста преступника допросов.

Помню, далее мы куда-то идем то ли с Леной, то ли с какой-то женщиной. Помню какое-то здание и ступеньки, и я на них сижу. Потом меня кто-то заводит в это стеклянное здание, помню, большую пустую площадь и какие-то проходы и комнаты. Было светло. Помню, много полок, и на них что-то стояло и лежало. Помню, что-то типа шума или крика и якобы то ли Лена, то ли не Лена меня потом бьет, толкает куда-то, выпихивает. Я, наверное, не понимая, в чем дело, что-то неправильное предпринимал: ведь голова не соображала ни черта. Помню, что-то типа трупа монстра-женщины, без лица естественного, резко повернулось ко мне, и я имевшимся у меня в руках штыком куда-то стал её бить. По обе стороны от меня что-то стояло, и было, как мне показалось, тесно. Это существо, видимо, затаилось или замерло, оно лежало на полу. Откуда-то Лена появилась, и куда-то мы этого монстра тащили. Вижу, внутри этой женщины что-то зашевелилось, вроде как в животе, и, чтобы оно не вылезло, я в него бил штыком. Лена куда-то исчезла, я, кажется, искал её по каким-то комнатам. Потом вижу: она стоит в центре этого здания с сумками и зовет, что ли, меня, а я не могу выйти из проходов. Кажется, я что-то беру с полок и кладу в сумку что-то и куда-то иду. Куда делась Лена, не знаю. И как вышел из здания, тоже не помню. Деревья вокруг большие, железная дорога, и я куда-то иду.