Книга Ангарский маньяк. Двойная жизнь «хорошего человека», страница 121 – Елизавета Бута

— Я не понял, а почему вы через Москву экспертизу ДНК делаете? Уже пару лет все через Новосибирск делается. И почему только пять результатов в год, когда у вас подозреваемых 30 тысяч человек? — был ошеломлен Андрей, ознакомившись с делами.

— Сказали, что это для дел поважнее, — развел руками Артем, с тоской вспоминая о том, как и сам злился по этому поводу.

Чернусь оказался человеком крайне энергичным. Он умудрялся открывать все двери и со всеми находить общий язык. Удивительно было, как он с таким набором качеств оказался у них в Ангарске, в спецгруппе. Не самое, прямо скажем, почетное назначение. Как ни хорохорился Артем, он прекрасно понимал, как относятся к ним и в МВД, и в прокуратуре. Впрочем, через месяц новому следователю действительно удалось договориться о том, чтобы экспертизу ДНК проводили в лаборатории Новосибирска по упрощенной программе. Теперь группа могла себе позволить отправлять на анализы ДНК целые пакеты по десять образцов, а лаборатория присылала результаты раз в месяц или два. Скорость работы экспертов Дубынина волновала не слишком сильно, а вот то, что этих образцов теперь можно отправлять в разы больше, действительно воодушевляло. Это было похоже на то, как если бы игроману разрешалось покупать только пять лотерейных билетиков в год, а потом — аж по десять в месяц.

Чем больше лотерейных билетов, тем выше шанс на победу. В том только случае, конечно, если приз действительно существует. Дубынин настаивал на том, чтобы в первую очередь работали по сводному списку, в котором были перечислены те фамилии, что фигурировали в двух и более списках подозреваемых, но начальство не разрешило, и работа продолжалась в старом режиме — в алфавитном порядке. Негласный приоритет сводного списка оставался, но работать приходилось с таблицей, где было порядка 30 тысяч человек! В начале 2012 года они перешли к букве «П» и разослали повестки на дачу свидетельских показаний.

Неожиданно стало известно о том, что в группе вскоре появится новый человек от прокуратуры. Андрей Чернусь странным образом ничего не хотел говорить о том, куда его переводят и почему. Через две недели его сменил некий Василий Доморадов. Про него никто ничего рассказать не мог, кроме того, что вроде бы он проработал в прокуратуре Новосибирска без малого два десятка лет, а потом вышел в отставку и устроился в какое-то маленькое безликое охранное агентство.

— Позвонили, сказали, что без меня не могут, и сделали предложение, от которого, как говорится, нельзя отказаться, — отвечал Василий, когда Артем стал расспрашивать его о том, почему он решил вернуться в прокуратуру.

Василий остановился в маленькой гостинице в 278-м квартале. Ездить на работу на автобусе ему страшно не нравилось, поэтому поначалу он старался договариваться с кем-то из коллег, чтобы его подкидывали, а потом добился, чтобы ему организовали личный трансфер до работы. Веселый, легкий на подъем и чересчур откровенный во всем, Василий Доморадов одним своим появлением отвлекал внимание, но Артем никак не мог понять, от чего именно. Василий без конца рассказывал про свою жену и проблемы в их отношениях, про то, как он собирается на выходные в Новосибирск, про свой поход на Круглый рынок в Ангарске и про то, что в его гостинице нет стиральной машины. При этом он вечно забывал попросить за сотрудника, чтобы тому одобрили отгул, похвалить кого-нибудь перед начальством, чтобы оно выписало премию, договориться с лабораторией о проведении очередной серии анализов и т. д. В мире Доморадова существовал лишь он и его проблемы. С тех пор как в три года Вася понял, что родители готовы исполнять все его прихоти, он так и продолжал считать, что люди вокруг созданы лишь для того, чтобы угождать ему.