Книга Ангарский маньяк. Двойная жизнь «хорошего человека», страница 130 – Елизавета Бута

Практически всю дорогу они проехали молча. Похоже, Елене было дискомфортно от того, что никто не хочет разговаривать. Пару раз она пыталась завязать диалог, но и Артем, и Василий отделались односложными ответами.

— Курицу, что ли, сегодня приготовить? — со вздохом пробормотала женщина, как будто разговаривая уже с самой собой. — Курицу и приготовлю, — утвердительно ответила она сама себе.

Дубынину стало неловко от этого молчания, но он так и не включился в разговор. Да и что можно сказать на то, что женщина решила приготовить вечером курицу? Видимо, появился у нее тот, для кого ее готовить. Не зря ж она так переменилась: и одевается теперь ярко, и ведет себя вызывающе. Дочка от нее недавно к жениху съехала, а она курицу собралась готовить. С другой стороны, теперь-то она практически свободная женщина, чего ей стесняться?

За этими мыслями Артем и не заметил, как они доехали до Иркутска. Елена попросила остановить машину в центре города, Василию нужно было добраться до лаборатории, чтобы что-то там уточнить.

Назад Дубынин ехал уже один, Василию нужно было заехать в какой-то магазин, и он сказал, что доберется обратно самостоятельно. В отделении Артем запросил экспертизу полиграфолога для Елены, но оказалось, что раньше следующего месяца на полиграф можно было не надеяться.

— Что вообще он может дать? Суд все равно не принимает его в качестве доказательств, — недовольно скривился начальник криминальной милиции, взглянув на бумагу, которую ему протягивал Артем.

— Понимание, — коротко ответил Дубынин.

— Вот пусть Доморадов это и одобряет по своему ведомству, — пробормотал начальник.

— Доморадов это не одобрит, так как эту экспертизу в суде рассматривать не будут, — терпеливо пояснил Артем, повторив слова, сказанные начальником минуту назад.

Как и всегда, это сработало. Чем чаще ты цитируешь начальство, тем больше профессионализма ты демонстрируешь и тем чаще тебе делают поблажки. Артем Дубынин хорошо усвоил это неписаное правило.

Постепенно все входило в колею. Направление движения нравилось не всем, но поделать с этим было уже ничего нельзя. О задержании предполагаемого ангарского маньяка узнавало все больше журналистов, и все они хотели получить комментарий от следствия, а комментировать-то было и нечего. У следствия все так же были все те же три генетические экспертизы с трех разных мест преступления. Работа по ранее данным показаниям Попкова застопорилась на одном деле. Михаил весьма подробно и с деталями рассказал о том, как убил девушку отверткой в 1997 году, а дела такого никак не могли найти. Либо время преступления не совпадало, либо описание девушки.

Елена Попкова все никак не могла пройти тест на полиграфе. Однажды сеанс пришлось перенести из-за того, что она заболела, в другой раз ей стало плохо прямо во время исследования. Только успели надеть все датчики, фиксирующие параметры здоровья, как у женщины вдруг закружилась голова и она упала в обморок.

— Ей стало плохо, когда она поняла, что на нее все смотрят, — развел руками полиграфолог, когда пришел узнать о том, как продвигаются дела.

— А много людей на нее смотрело? — обескураженно выдохнул Артем.

— Только я, — развел руками мужчина. — Но ей правда было нехорошо, мне не показалось, что это театральное представление.