Книга Ангарский маньяк. Двойная жизнь «хорошего человека», страница 59 – Елизавета Бута

— Все в порядке? — обернулся он вдруг к девушке, которая стояла за спиной Николая Николаевича. Девушка кивнула и сделала еще один шаг назад. По регламенту потерпевшую не должны были видеть участники опознания, но обычно это никто не соблюдал в полном объеме. Впрочем, на девушку все в коридоре усиленно старались не обращать внимания, предпочитая сетовать на глупость и абсурдность затеи.

Спортивный парень еще какое-то время постоял с коллегами, которых отправили на опознание, а потом вдруг испарился куда-то. Пару раз в коридоре кто-то задавался вопросом: «Где Миша?» — но потом все забыли о нем в суете тревожно начавшегося дня.

Когда перед потерпевшей выстроились пять мужчин в форме, перед ее глазами все уже плыло. Это не она вглядывалась в лица — это они, как под микроскопом, изучали ее. Девушка заметила на лице одного из милиционеров шрам и радостно указала на него.

В комнате воцарилось молчание. Николай Николаевич вдруг помрачнел и несколько раз переспросил девушку, уверена ли она в том, что это именно тот человек, который на нее напал. Света кивнула и стала потихоньку отходить к дверям.

Следователь проводил девушку к выходу, поблагодарил и отправился заполнять бумаги с чувством выполненного долга. Пока старый следователь строчил отчеты, по отделению со скоростью звука разносились слухи. Все обсуждали сержанта Сергея Иванова, в котором девушка опознала насильника. Кто-то припомнил, что как раз в то время он развелся с женой, а кто-то — что сержант славился своими любовными подвигами, даже когда был женат.

У сержанта оказалось алиби на день, когда было совершено нападение, поэтому проверку по нему закрыли, а над следователем из Иркутска стали подсмеиваться. После этого опознания Света совсем замкнулась в себе и предприняла попытку свести счеты с жизнью. Ее доставили в психиатрическую больницу, и после этого уже никто не воспринимал ее слова всерьез. Вдобавок ко всему она рассказывала совершенно фантастическую историю нападения: говорила про то, как бегала от преступника по лесу, умоляла сторожа ее спрятать, пыталась угнать машину насильника… Все это напоминало дешевый триллер. Оперативники решили проверить другие показания Светы и допросили подруг, с которыми она встречалась в тот день. Те ужасно оскорбились, услышав, что их обвиняют в том, что они не проводили подругу до дома. Девушки утверждали, что лично посадили Свету в машину и велели водителю отвезти ее домой. Они так возмущались, что готовы были опротестовать и само нападение, хотя у Светы была вырвана большая часть волос на голове, что говорило о том, что девушка не по доброй воле общалась с насильником. Тем не менее этих противоречий в показаниях оказалось достаточно, чтобы забраковать все показания Светланы. Несмотря на это, оставалось очевидным главное: преступник имел возможность беспрепятственно проезжать мимо постов дорожной милиции на въездах в город, а значит, вероятнее всего, действительно был сотрудником милиции.

Через пару дней Николаю Николаевичу позвонили из Иркутска, поблагодарили за выполненную работу и попросили как можно скорее закончить с документами и вернуться с докладом в Иркутск.

Предполагаемый преступник, скорее всего, относится к разряду неорганизованных, не планирующих свои преступления. В каждом конкретном случае орудием служит тот предмет, который именно в этот момент оказывается при нем. При этом острые или колюще-режущие предметы всегда носит с собой (нож, шило, отвертка, заточка). Топор использует только в тех случаях, когда совершает нападение с планированием поездок за город на своей машине. Жестокость совершения преступлений (до 29 ранений отверткой, до 21 удара топором) свидетельствует о мотивации на уничтожение потерпевших. Для преступника не значим внешний вид потерпевших, их возраст, ему надо, чтобы они отличались определенным типом поведения.