Онлайн книга «Ангарский маньяк. Двойная жизнь «хорошего человека»»
|
— …Или выпить не с кем, — закончил за нее дежурный. Собеседница осеклась, а у дежурного уже было непроницаемое лицо с гримасой отвращения — с таким он обычно принимал людей на дежурстве.
Часть первая Отрывок из переписки в одной из социальных сетей. 2012 год А*** То есть, с позволения сказать, девушка стояла на трассе и торговала собой, а перед ней остановилась машина, в которой ее ждал водитель с дурными намерениями? Ну кто бы мог подумать? По мне, так он только чище мир делал, за что арестовали только, не понимаю. Л*** Он убил 70 женщин, и далеко не все они зарабатывали на жизнь своим телом. Кто-то просто шел вечером домой и решил поймать попутку. Он убивал из-за того, что ему это нравилось, а не потому, что хотел сделать мир лучше. Н*** Может, и хотел он сделать мир лучше и чище. Это не повод для самосуда. Кто дал ему право выезжать на охоту и решать, кому жить, а кому умирать? Если убить всех убийц, в мире останутся только убийцы. А*** Да было у него это право. Он же в органах работал. Только что он с этими проститутками сделать может? С одной стороны, они отравляют своим существованием жизнь обычным людям, разрушают семьи и ничего хорошего обществу, в котором, как ни крути, живут, не делают. С другой стороны, что он мог с ними сделать? Разве есть для них какое-то наказание? Вот он и делал что мог. Я считаю, что все получили то, что заслуживают. Нормальных девушек не насилуют, а если ты так себя ведешь, то не удивляйся потом последствиям… Далее в дискуссии был применен закон Годвина[1], и все переключились на обсуждение достоинств и недостатков марки Hugo Boss[2]. 1 Мишенька Михаил Попков родился 7 марта 1964 года в Норильске. Родители мальчика, Виктор и Антонина, поженились из-за незапланированной беременности. Некоторое время они жили вместе с родителями Тони, но вскоре Виктору предложили переехать в Ангарск, маленький городок в тысячах километров от Норильска. Молодожены поехали в Ангарск — осмотреться и, возможно, остаться. — Оставь Мишеньку с нами, чего ему лишнее мотаться, — предложила мама Антонине. Уговаривать девушку долго не пришлось. Она была типичной шестидесятницей — барды, походы, свобода. И если дома, в Норильске, молодые родители вполне могли себе позволить вести беззаботный студенческий образ жизни, лишь на пару часов в день вспоминая о том, что нужно понянчиться с ребенком, то переезд в другой город означал бы, что Антонина пополнит ряды всех этих неухоженных, вечно замотанных женщин, которые примерно половину рабочего времени проводят, названивая домой и выясняя, как там их ребенок. Естественно, они не продвигались по службе, не ездили в походы и не веселились вместе с коллегами. Казалось, они родились уставшими, их лица стерлись, превратив в одинаковых матрон. Перспектива стать такой никчемной и невзрачной женщиной не слишком нравилась Антонине, и уж тем более страшно было ехать с ребенком в совершенную неизвестность. Девушка никогда из Норильска не выезжала, поэтому Ангарск казался ей местом на другом конце земли. |