Книга Ангарский маньяк. Двойная жизнь «хорошего человека», страница 91 – Елизавета Бута

Нас слушали. За нами подглядывали. Никто не желал делиться информацией, да и не верил никто в то, что мы дело о маньяке расследуем. К нам приставляли шпионов, которые ничего и не собирались делать, кроме как докладывать на нас начальству. Думали, что проверяем сотрудников, поэтому и проверяли нас. Вот в такой обстановке приходилось работать.

Сергей Державин

На протяжении всего следующего месяца спецгруппу по поимке ангарского маньяка трясло от больших перемен, причем каждое последующее изменение влекло за собой еще больше слухов, домыслов и страхов. Сергей Державин теперь приезжал в отделение первым, а уезжал — последним. Целыми днями он занимался только тем, что добивался перевода в другое отделение то одного сотрудника, то другого. Несколько человек уволились добровольно, а кто-то, наоборот, написал жалобу на начальство. Ежедневные планерки теперь проходили во время обеденного перерыва и строго за пределами отделения. Поначалу точкой сбора выбрали кафе по соседству, но потом переехали в столовую, которая располагалась в нескольких кварталах от отделения. Со стороны все это смотрелось странно, а значит, внушало еще больше страха рядовым оперативникам из милиции Ангарска. О спецгруппе ходили самые разные легенды, но в одном сходились сотрудники всех ведомств: все они предпочли бы, чтобы чертовой группы и в помине не было.

На Костарева и Державина писали то один рапорт, то другой. Каждую неделю рождался слух о том, что спецгруппу вот-вот расформируют, и от этого все начинали суетиться, искать какие-то необычные решения и еще осторожнее вести себя в стенах кабинетов. Когда записывающее устройство ломалось или начинало транслировать исключительно тишину, сотрудники отделения нервничали еще больше и еще чаще писали жалобы и доносы.

Впрочем, у Артема Дубынина все же случились перемены к лучшему. Во-первых, его девушка, несмотря на странный подарок ко дню рождения, все же согласилась выйти за него замуж. Во-вторых, Валерий Евграфович Костарев теперь всегда с ним здоровался и прислушивался к его мнению, что вызывало оторопь у окружающих. Костарев был из прокуратуры и предпочитал иметь дело с бумагами и экспертизами, а не с людьми. А тут он и совещания стал собирать чаще, и мнением какого-то юнца, который без году неделю работает, интересоваться. И когда Дубынин предложил провести ДНК-экспертизу наиболее подозрительных лиц, Костарев не разозлился, не назвал Артема фантазером, а начал выяснять, какие есть возможности для такой экспертизы. Правда, шанс на то, что экспертиза поможет, был значительно меньше, чем шанс на джекпот в национальной лотерее. Такие исследования стали проводить на регулярной основе всего год назад, стоили они непомерно дорого, а результата нужно было ждать несколько месяцев. Доказать виновность подозреваемого таким образом было можно, а вот искать с помощью ДНК-тестов маньяка можно было дольше века. Тем не менее когда Костареву удалось договориться с московской лабораторией о сотрудничестве, его отмечали как большую победу, да и кое-какие результаты оно принесло практически сразу. Через месяц пришел результат экспертизы по нескольким делам об убийствах девушек, и оказалось, что с вероятностью 99 % их совершил один и тот же человек, генотип которого удалось определить. Это был еще не ДНК-тест, но эта экспертиза хотя бы доказала, что маньяк существует на самом деле. Радость первых реальных результатов омрачилась тем, что Державин и Костарев возвращались в Москву, но на этот раз Сергей пообещал лично заняться подбором начальника спецгруппы.