Книга В объятиях дьявола, страница 104 – Миранда Эдвардс

Сильные руки подхватывают меня и пытаются отодрать от похолодевшего тела Сэма, но я шиплю:

— Нет! Не трогай меня!

— Селена, ты в порядке? – это Николас.

Струя становится меньше. У моих ног уже чертова лужа. Я плохо помню биологию. Разве в человеке может быть столько крови? К нам подходит кто-то еще.

— Вызовите скорую, – шепчу я. – Прошу вас.

— Ангел, он мертв, – Росс опускается на корточки и вытаскивает нож из горла Сэма. – Ему никто не поможет.

Не смотрю на него, потому что мне придется смириться с тем, что я убила человека, и с тем, что я больше никакой не ангел. Меня пугает сама мысль о том, что Росс увидит во мне убийцу. Такого же, как он.

— Я не хотела, – всхлипываю я. – Клянусь, я не… хотела… я пыталась… я… его… в плечо. Как такое… как я могла?

Хочу заплакать, но слезы просто отказываются вылезать из глаз. Я виновата, я отняла жизнь. Он хотел меня изнасиловать, он трогал меня, но сейчас я об этом не думаю. Я убила человека.

Николас дергает меня на себя, и я вынуждена отпустить рану. Пытаюсь оттолкнуть его, но Ник обхватывает мое лицо руками, заставляя посмотреть на него.

— Посмотри на меня, Селена! – рычит он. – Он бы сам легко убил тебя! Это случайность, пойми. Я рад, что ты промазала, черт возьми. Ты жива, и это все, что меня сейчас волнует.

Руки Ника гладят мое лицо и волосы. Он опускает голову, и наши лбы соприкасаются. Николас часто дышит. Я чувствую, что Росс наблюдает. Он не вмешивается, и это злит.

— Это все, что меня волнует… – его голос надрывается.

Ник впивается в мои губы с такой силой, что нас буквально сносит в стену. Это отчаянный поцелуй, неразумный и эгоистичный. Он вызван адреналином, потому что тот Николас, который видел, как мне неприятно видеть Росса с моей мамой, не стал бы целовать меня при своем брате. Возможно, это адреналин и шок. В моих жилах текут именно эти чувства, смешанные с отвращением к себе и Сэму. Я ощущаю его кровь и руки на себе. Всхлипываю в губы Николаса и дрожащим голосом прошу:

— Уберите их.

— Что убрать? – спрашивает Ник.

Росс понимает мою просьбу и подходит к нам без лишних слов. Он снимает с себя пиджак и стирает с меня кровь Сэма. Он нежно убирает с моего лица налипшую жидкость, насколько может. Я решаюсь посмотреть на него и не вижу ни капли осуждения или злость. Глаза Росса наполнены нежностью и беспокойством, но его рука тверда. До тех пор, пока он не обнаруживает, что моя грудь обнажена. Во взгляде Росса мелькает истинная ярость и неподдельный страх.

— Ублюдок посмел тебя…? – начинает он.

Я всхлипываю еще раз и молю:

— Смойте его с меня. Его кровь и прикосновения. Прошу! Я не хочу их чувствовать. Я не могу…

Первым соображает Росс. Он припадает губами к моей шее, мягкими прикосновениями лаская кожу. Его рука ложится на мою талию и успокаивающе гладит. Росс медленно движется от шеи к груди, прокладывая по коже дорожку легких и нежных поцелуев. Запрокинув голову, я наслаждаюсь каждым его прикосновением и стараюсь забыть руки Сэма на своем теле. Николас не оставляет меня и вновь впивается в мой рот. Его язык ублажает мои губы, а руки бережно согревают своим теплом мои щеки. Росс всасывает мой сосок в рот, и я протяжно стону. Рукой он щиплет вторую вершинку и перекатывает между пальцев.

Я немного забываюсь в их объятиях. Противные ощущения постепенно отступают.