Книга В объятиях дьявола, страница 170 – Миранда Эдвардс

— Меня просто подташнивает, – отвечаю я, продолжая ковыряться в салате.

Лесли и Чарли с сомнением смотрят на меня. На самом деле, я не вру. Последние дни меня действительно мутит. Думаю, дело в том, что Елена, наша домоправительница, и Ник создали коалицию и решили откормить меня. Я и не сопротивлялась: ела все подряд от бутербродов до печеного картофеля. Я просто переела. Теперь вот пытаюсь восстановить организм салатами и фруктовыми смузи.

— Да, конечно, – Чарли закатывает глаза. – Дело совсем не в Россе, про которого опубликовали не менее десяти статей, хотя он и не выходит на связь с тобой.

— Чарли! – Лесли щурит на нее глаза, затем поворачивается ко мне и меняет тему разговора: – Ты еще работаешь сегодня?

Я благодарно смотрю на нее и отвечаю:

— Нет, Ник дал мне отгул. Чуть позже он заедет за мной и отвезет в школу Оли. Мы вызвались помочь им с мамой подготовиться к спектаклю.

— И Ник делает это, потому что… – Чарли сегодня необычайно навязчива.

Она всегда была любопытной, но сегодня я не в настроении. Повторяю жест Лесли и спрашиваю:

— Может, поговорим о твоей личной жизни?

Лесли краснеет, и мы с Лесли заливаемся смехом. В остальном все проходит отлично. Чарли перестает лезть ко мне, и мы спокойно болтаем. Мне не хватало такого спокойного общения. После ланча мы прощаемся, а Ник уже ждет меня возле ресторана.

* * *

— Наши места, мам, – указываю на три кресла в первом ряду, и мы садимся.

Если подруги считали меня напряженной, то они просто не видели мою маму. Она заметно похудела, и никакая косметика не помогала скрыть ее синяки, появившиеся из-за отсутствия сна. Я пыталась поддержать ее, но сама едва держалась. Когда мама садится, я беру ее за руку и шепчу на итальянском:

— Мама, ты отлично справилась. Я горжусь тобой.

— Спасибо, моя луна, – так же тихо говорит она, хотя рядом еще никого нет. Она оглядывается и, недолго помолчав, задает неожиданный вопрос: – Любимая доченька, что ты скажешь, если мы переедем? Куда-нибудь в теплое место.

Удивленно таращусь на маму, открыв рот. Спросила бы она меня об это до моего отъезда в Майами, то я бы ответила сразу, а сейчас… Росс крепко затянул меня в свои дьявольские объятия, из которых убегать мне не хочется.

К нам подходит Ник, спасая меня от ответа.

— Можешь ответить потом, я не тороплю тебя, – говорит мама на английском, дабы не вызывать подозрения у Кинга.

Пусть она меня и не торопит, но моя голова забилась рассуждениями, смогу ли я уйти от Росса. Я всегда стояла горой за семью, но я никогда раньше не влюблялась…

* * *

Обнимаю младшего брата и, прямо как раньше, поднимаю его в воздух и кружу.

— Какой же ты молодец, Оли! – восторженно говорю я.

Младший братик отлично справился со своей ролью! Он играл лучше всех остальных детишек, и это не мое предвзятое мнение: то же сказали все педагоги.

— Сел, опусти меня на ноги! – недовольно бурчит Оливер. – Здесь же мои друзья.

Николас и мама с улыбками смотрят на нас. Младший брат уезжает на ночевку к другу, а Нику нужно доделать какие-то дела в офисе, поэтому мы с мамой остаемся вдвоем. Это отличный шанс спросить ее, что же побудило ее на такое неожиданное решение.

— Мам, почему ты решила уехать? – аккуратно спрашиваю я.

Мама расправляет хрупкие плечи, держащие на себе слишком тяжелый груз. Она пытается не выдать свой страх. Так необычно видеть ее такой. Она словно выросла. Я чувствую себя не взрослой женщиной, борющейся за выживание, а ребенком, за которого вступилась мама. Глаза вдруг начинают слезиться и отнюдь не из-за холодного вечернего ветра.